Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Снимки со Сталиным госбезопасность изымала

За что судили советского фотокора Леонида Яблонского, первым рассказавшего о «Молодой гвардии» и Аджимушкайских каменоломнях

Cкоро очередной День Победы, 73-й. Накануне этого праздника мы решили рассказать об одном из тех людей, чьими глазами ту страшную и великую войну видели современники, видим теперь и мы. О военном фотокорреспонденте Леониде Яблонском. Его мемориальная доска уже почти четыре года украшает стену симферопольского кинотеатра им. Шевченко (дом № 5 на улице Горького). Но с некоторых пор, увы, уже не в первозданном виде. Полочка для цветов уже сломана и, похоже, никому до этого нет дела...

Вместо предисловия

Фотографии, сделанные им во время Великой Отечественной войны, — из тех, что стали символами эпохи. «Багеровский ров» с расстрелянными жителями Керчи, «Большая тройка», запечатлевшая Сталина, Черчилля и Рузвельта в Ялте, — хрестоматийные снимки, перепечатанные в свое время прессой всего мира. Он первым сделал репортаж о подпольной группе «Молодая гвардия», первым изучил трагедию Аджимушкайских каменоломен. Послевоенные годы — классика фоторепортажей, в качестве корреспондента ТАСС он бывал при всех знаковых для Крыма событиях. Очень известный был в Крыму человек.

...В первых числах этого года ушёл из жизни его сын — Марк Яблонский, тоже талантливый фотограф, чьи снимки публиковались многими изданиями, а несколько лет назад украшали и полосы «Крымского Телеграфа». Марка нет, но в наших архивах сохранились воспоминания Марка о своем отце, беседы с ним на эту тему. И эта публикация пусть будет в том числе данью памяти и Марку Яблонскому.

Семейное дело

«Отец родился в Херсоне, в 1914 году. Там у моего деда была фотостудия, состоятельно жили. Отец с детства к фотографии приобщился, да и я династию продолжил».

Однажды маленький Леня Яблонский, гуляя на улице, поранил ногу и заработал заражение крови, перешедшее в туберкулез позвоночника.

«Тогда такое лечили только в Евпатории, грязями, теплым песком, поэтому семья решила ехать в Крым. Правда не в Евпаторию, где не было работы, а в Симферополь, где дед устроился фотографом в драмтеатр на улице Пушкина. Врачи четыре года отцом занимались, но кожаный корсет из-за проблем с позвоночником папа до конца жизни носил».

Окончив школу, Леонид устроился в газету железнодорожников «Сталинский путь», а перед войной был на курсах Телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС).

«Когда война началась, отец мог на фронт не идти по болезни. Но пошел добровольцем, корреспондентом газеты „Сын Отечества“ 51-й армии. Поэтому семья как семья офицера — ему звание старшего лейтенанта присвоили — подлежала эвакуации. Если бы не вывезли, наверное, на Феодосийском шоссе оказались, куда евреев немцы расстреливать возили».

Самые убедительные доказательства

Впрочем, со зверствами оккупантов вскоре пришлось столкнуться.

«То, что он снял в Багерово в начале 1942 года, когда Керчь ненадолго освободили, до сих пор шокирует. Тысячи расстрелянных тел, куда ни глянь — все в крови и мозгах. Один из снимков, где виден отрезок рва, полного запорошенных снегом тел, а на переднем плане мертвая маленькая девочка, был опубликован многими газетами. Его, знаю, впоследствии рассматривали в ряду наиболее убедительных доказательств в пользу открытия второго фронта во время конференции глав государств антигитлеровской коалиции в Терегане в 1943 году».

Дальше путь Леонида Яблонского шел через Кубань, Ростов и Сталинград, где ему довелось снимать бои самого жестокого сражения Второй мировой войны. Там же он чуть не стал жертвой советской контрразведки.

«Под Сталинградом случай был. Поехал папа как-то получать спирт, чтобы фотопленки сушить — такая технология была. Приехал, водителя оставил в машине и ушел договариваться за спирт. Когда вернулся — водитель убитый лежит. Оказывается, шли контрразведчики, проверили документы, что-то не в порядке оказалось, и тотчас расстреляли как шпиона».

В конце войны Яблонского вернули в Крым, где ему удалось стать единственным крымским фотографом, допущенным к съемке участников Ялтинской конференции — Сталина, Черчилля, Рузвельта в начале 1945 года.

«Ни оригинала, ни негатива этой фотографии в архиве не осталось. Все пленки и даже плохо напечатанные снимки со Сталиным госбезопасность изымала. Кстати, в Ялте папа наконец ощутил: война заканчивается, семья будет в безопасности. Доказательством ощущения стало мое рождение ровно через девять месяцев».

Террорист за компанию

После войны Леонид работал в газете «Крымская правда», а с 1947-го был корреспондентом ТАСС.

«Жили мы на улице Ушинского, в квартире с лепниной, высокими потолками. Корреспондент ТАСС был фигурой заметной в Крыму, снимки брали в крупнейшие издания страны. Казалось, что его все любили и уважали. Но после ареста по обвинению в антисоветской пропаганде и террористических настроениях все резко оборвалось».

Причиной ареста стала беседа в компании, когда фотограф обмолвился не слишком уважительно о Сталине и этим дал повод доносчику.

«С этого момента я собственно и помню свою жизнь. Февраль 1951-го, большая комната, круглый стол, семья встревожена. Отец уходит к следователю, а после обеда появляются люди с обыском. Фотоаппараты забрали, снимки, награды, пленки. Расследовали так называемое дело врачей, частью которого было и дело Яблонского, оказавшегося в одной террористической группе с крымской партийной верхушкой. Присудили восемь лет, но просидел меньше пяти — Сталин умер».

Впоследствии семья узнала, что донес один из симферопольских художников.

«Отец не стал мстить. Только однажды, когда на улице этого человека встретил, это при мне, кстати, произошло, то ударил перчатками по лицу».

Освободившегося фотокорреспондента не сразу, но реабилитировали, восстановили на работе.

«Из машины он не вылезал, постоянно куда-то мотался. Дороги прокладывают, рыбаки вернулись, завод открывается, сезон начинается, посевная идет... Каждый день в гуще событий. Долгие годы весь Советский Союз видел Крым его глазами».

Кроме сотрудничества с прессой, Яблонский издавал фотоальбомы по крымской тематике. Одной из последних работ стали иллюстрации для оформления симферопольского музея троллейбуса.

«Отца не стало в 1987 году. В последние сутки он рассказывал о лагерной жизни, особенно про ликвидацию перенаселения. Когда зэков в бараке скапливалось слишком много, всех выводили на лед озера под охраной и держали там несколько суток. Те, кто замерзал, оставались на льду. Их не убирали. Лед по весне ломался, и они просто тонули в озере».

Что говорят?

Людмила Хорошилова, почетный председатель Союза журналистов Крыма:

«Я познакомилась с Леонидом Исааковичем в середине 70-х. Сразу, помню, поразил не столько профессионализмом, хотя работал и с умом, и с душой, сколько своим азартом, куражом. Всегда приветливый, выбритый, любил со вкусом одеваться, хорошо выглядеть. Вокруг, где бы ни оказывался, всегда собирался народ, всех как к магниту тянуло. Он из тех людей, которые оставили в Крыму по-настоящему хороший след».

Борис Румшицкий, друг семьи, математик, общественник:

«Ему порой невероятно везло, он чувствовал, выражаясь современным языком, где сенсация. Когда освободили, например, город Краснодон в Луганской области, Леня выпросил у командира отпуск и отправился туда, практически наобум. И нашел в гестаповских подвалах предсмертные надписи на стенах, затем попал в шахту, откуда доставали убитых подростков, стал выяснять, кто такие Олег Кошевой, Люба Шевцова, Ульяна Громова... И собрал материал для очерка о подпольщиках, который стал базой романа Фадеева „Молодая гвардия“. Если бы не такая журналистская удача, кто знает — услышали бы мы вообще о молодогвардейцах?»

Кристина Караманова, дочь композитора Алемдара Караманова, автора музыки гимна Крыма:

«В послевоенные годы Яблонский смог узнать страшную правду о трагедии Аджимушкайских каменоломен и рассказывал факты, о которых тогда знали лишь единицы. Не было бы интереса к Аджимушкаю, когда многие следы и свидетели были еще доступны — почти ничего и не знали бы люди об этой истории. И, конечно, не появилась бы оратория „Аджимушкай“, на создание которой Леонид Яблонский вдохновил моего отца».

Игорь ШИЛОВ
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 477 от 27 апреля 2018 года

Еще статьи:
Просмотров: 1559 |   Комментарии (0) Дата публикации: 28-04-2018

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Август 2018 (42)
Июль 2018 (84)
Июнь 2018 (83)
Май 2018 (70)
Апрель 2018 (80)
Март 2018 (69)