Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Зеленый свет «Алым парусам» - 2

8 июля — День памяти Александра Грина

В своей жизни Александр Грин испытал множество взлетов и падений. Не меньше их было в его посмертной биографии. С исчезновением этого человека занавес не опустился. Принцип «об ушедших либо хорошо, либо ничего» не распространился на него. И все оттого, что он никогда не давал однозначные ответы даже на самые простые вопросы.

Откуда что взялось

Говорят, Грин любил придуманный им мир. Хотел быть своего рода корректором реальности, которую он принимать не хотел, потому что просто не мог этого сделать. «Отлично зная, как неисправима и словоохотлива жизнь, я с терпеливым мужеством учителя глухонемых преподносил ей примеры законченности и лаконизма», — писал он. «Учитель глухонемых»... Тот, кто сам слышит и знает язык вселенной, но прекрасно понимает, что аудитория им не владеет, вот и приходится выступать в роли сурдопереводчика, с помощью символов и выдуманных телодвижений вдалбливая в головы истину, воспринятую на ментальном уровне.

О ментальном уровне, ментальном пространстве говорил великий Элиот, отвечая на вопрос, где художники и писатели берут свои идеи и сюжеты. Более привычна слуху формулировка «идеи витают в воздухе». А раз так, услышать их может любой обладатель дара понимать вселенский язык.. Так утверждал Грин и апостолы зачатой им литературной религии, когда циники указывали на схожесть сюжетов некоторых гриновских произведений с сюжетами заморского Натаниэля Готорна. Но Грину стоит отдать предпочтение. Почему? По той причине, что именно Грин изложил их понятнее для нас, потому как сделал это по-русски.

Крымские сюжеты

Справедливости ради стоит отметить, что иногда Грин черпал идеи не в ментальном, а во вполне реальном пространстве, пространстве крымском.

И речь в данном случае идет не о ранних реалистических рассказах писателя, а о гриновской новелле 1917 года «Создание Аспера». На это произведение Грина вдохновил вездесущий Макс Волошин, вернее, та самая, задуманная Максом в Коктебеле мистификация с чертом Габриаком и поэтессой Дмитриевой в главных ролях (материал «Черубина, испанка из Крыма» был опубликован в «КТ» № 475 от 13 апреля 2018 года). Фокус с преображением Дмитриевой в таинственную Черубину де Габриак едва не стал для Волошина роковым и вошел в историю как «последняя дуэль в русской литературе» (имеется в виду дуэль между Волошиным и Гумилевым. — Ред.).

В интерпретации Грина финал истории куда более трагичен, чем это было на самом деле: создатель разбойника Аспера завершающим этапом своего творения считает не разоблачение, а смерть придуманного героя. Для этого он позволяет убить себя под маской Аспера. «Умерев, я сольюсь с ним, зная, не в пример прочим не уверенным в значительности своих творений авторам, что Аспер будет жить долго и послужит материалом другим творцам...», — такой итог подводит герой рассказа.

Обсудить то, какой финал на самом деле был предпочтительнее, Грин и Волошин смогли в 1926 году, когда встретились на крымской земле. Правда к какому выводу они пришли, увы, неведомо.

Недопонятый герой

Все, что Грин хотел рассказать о себе, есть в его изданной еще при жизни «Автобиографической повести». Повесть эта не имеет сюжета, как, в принципе, не имеет и конца. Всего пять глав — четыре из них хронологически связаны детством — отрочеством — юностью и пятая, посвященная первому аресту и двухлетней отсидке в севастопольской тюрьме. Финала нет, да и повествование ведется скорее о приобретенном опыте, нежели о человеке. Полная недосказанность. Наверное, потому на вопросы «Кто же такой Грин?» и «Каким он был?» пришлось отвечать другим. И делали они это с помощью аналогий, параллелей и догадок.

«Я не в силах представить читателям Александра Степановича Грина в едином, выпуклом образе... — исповедуется первая жена писателя Вера Павловна Калицкая в своей книге „Моя жизнь с Александром Грином“. — Надо быть крупным художником, чтобы нарисовать его противоречивый и крайне сложный облик... И можно, мне кажется, безошибочно узнать, когда, рассказывая будто бы о своих героях, Александр Степанович говорит о себе; это чувствуется по особой твердой и честной интонации. Но в большинстве случаев он изображает только либо положительную, либо отрицательную сторону своего „я“. Одинаково ошибутся как те читатели, которые примут Грина за Галиена Марка из „Возвращенного ада“ или за Грэя из „Алых парусов“, так и те, кто сочтет его только за Гринча, Пик-Мика или Ван-Контена (перечислены отрицательные герои. — Ред.). Черты характера этих героев были одинаково присущи Александру Степановичу. Иногда он изображает себя в одном и том же произведении в лице двух или даже трех героев, например в „Золотой цепи“ или в „Дороге никуда“».

Вера Калицкая, по понятным причинам, не указывает, что было время, когда Грина олицетворяли с еще одним героем, не выдуманным персонажем его настоящей реальности, с Ниной Грин, последней любовью литературного романтика. Увы, эти ассоциации не всегда имели положительный характер.

Старокрымские ассоциации

В городе Старый Крым Нина Николаевна и Александр Степанович Грин поселились в 1930 году. Они не хотели бросаться в глаза, но жителям небольшого городка «молодая светская красавица и ее сурового вида спутник» показались весьма примечательными. Говорят, поселившись в Старом Крыму, Грин очень любил слушать пение птиц и часами просиживал или лежал у раскрытого окна, у которого росла большая алыча. Шум ее листвы напоминал ему море...

Воспоминания горожан, которым было суждено узнать не склонных к знакомствам Гринов, были опубликованы в литературно-художественном журнале «Новая литература» в статье Веры Кругловой «Нина Грин: без права на пристань». Почему у статьи такое название? Потому, что, по сути, она является настоящим обличительным актом по отношению к последней спутнице Грина. «Александр Степанович ушел из жизни раньше, чем старокрымчане успели его узнать. Вдову писателя ждала иная судьба. После кончины мужа она осталась в Старом Крыму, и рядом с крохотным убогим домиком, который Грины приобрели за два месяца до смерти Александра Степановича, вырос просторный особняк — новое жилище Нины Николаевны, построенное за гонорары вновь изданных книг писателя...»

Но не только в корыстолюбии и эксплуатации известного имени обвиняли Нину Грин. Ей вменяли в вину куда более серьезное преступление — то, что во время войны она сотрудничала с оккупационными властями, мол, «добровольно пошла работать переводчицей и редактором провокационной газеты немцев, разъезжала по улицам Старого Крыма на чистокровном жеребце, в амазонке и шляпе с вуалью в сопровождении офицеров рейха, выступала на городской площади с призывами ехать в Германию набраться культуры — так она называла каторжные работы...»

Нину Грин арестовали в Старом Крыму, судили в Симферополе и под конвоем отправили отбывать срок близ реки Печоры, затем в Астрахани.

В Крым она вернулась только через 10 лет, вернулась, чтобы оправдаться перед памятью Грина. Весь остаток жизни, с 1956 по 1970 год, она посвятила созданию Мемориального дома-музея А. С. Грина в их бывшем доме. И у нее получилось.

В 2018 году Дому-музею А. С. Грина официально исполнилось 47 лет.

Елена БОНДАРЮК
Фото Архив «КТ»
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 486 от 6 июля 2018 года

Еще статьи:
Просмотров: 520 |   Комментарии (0) Дата публикации: 8-07-2018

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Ноябрь 2018 (47)
Октябрь 2018 (88)
Сентябрь 2018 (81)
Август 2018 (85)
Июль 2018 (84)
Июнь 2018 (83)