Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Бескрайние горизонты Константина Паустовского

Константин Паустовский

В Крыму написано около половины произведений советского классика, дважды номинированного на Нобелевскую премию

Значение полуострова для жизни и творчества Паустовского можно обозначить строками из детской песни, лишь слегка видоизменив их: «Тут... всех путей его начало и конец его путей...» О крымской земле он грезил в детских снах, и долгожданная встреча с ней не обманула ожиданий.

Не бойтесь своих желаний

«Впервые я увидел из морской дали весь Крым, весь торжественный разворот его берегов от мыса Фиолента до Карадага. Впервые я понял, как прекрасна эта земля, омытая одним из самых праздничных морей земного шара. И, может быть, то чувство, которое испытали в это утро и я, и мои спутники, глядя на выступавшие из шумящих волн берега, было сродни ощущению людей, впервые открывших новые страны. Так, очевидно, представляли себе обетованную землю наши пращуры... Таков Крым. Поэтому он стал, как говорили в старину, „источником вдохновения“ для многих писателей и поэтов, художников и музыкантов». Так писал Паустовский в своих «Воспоминаниях о Крыме», впервые опубликованных в вышедшем в симферопольском издании в 1948 году сборнике «Крымские рассказы». Но прежде воспоминаний были грёзы...

Он стал мечтать о Крыме, наслушавшись от деда-чумака Максима Григорьевича, что «где-то за голубыми и золотыми степями „Катеринославщины“ и Херсонщины лежит райская крымская земля». Географию дед изучал на практике — уже будучи чумаком, ходил на волах за солью и сушеной рыбой в Армянск и Перекоп, а еще раньше, отслужив в николаевской армии, побывав на турецкой войне и познав все «прелести» плена, обзавелся женой из-за Чёрного моря, злющей красавицей-турчанкой Фатьмой. Деспотичная и придирчивая бабка, выкуривавшая для бодрости не меньше фунта крепчайшего табака в день, спуску не давала никому, наглядно демонстрируя, что далеко на все «сувениры», привозимые из путешествий, хороши. Тем не менее, бабуля представляла собой некую загадку, связанную с Чёрным морем, загадку, которую следовало разгадать.

Хотя, следует признать, сам Константин Георгиевич связывал рождение своего пристрастие к путешествиям с совсем другой своей бабушкой, Викентией Ивановной, что жила в Черкассах, в доме, на веранде которого в зеленых кадках росли экзотичные южные капризники олеандры. «Они цвели розовыми цветами. Мне очень нравились сероватые листья олеандров и бледные их цветы», — констатировал Паустовский. И, словно исповедуясь, признавался: «С ними соединялось почему-то представление о море — далеком, теплом, омывающем цветущие олеандрами страны». Цветы оживали в его воображении и оживляли фантазии: «Должно быть, в этом саду и родилось моё пристрастие к путешествиям».

Дом в Старом Крыму, где жил писатель

Разочарование и прямое попадание

Да, все мы родом из детства. «Ах, дед Максим Григорьевич! Ему я отчасти обязан чрезмерной впечатлительностью и романтизмом. Они превратили мою молодость в ряд столкновений с действительностью», — напишет Паустовский в своих автобиографических «Далеких годах».

Первое столкновение с действительностью случилось во время столь долгожданной поездки к тому самому Чёрному морю. Константин помнил свой искренний детский восторг, когда мать Мария Григорьевна, женщина «властная и неласковая», объявила ему, что на днях они на всё лето уезжают в поселок Геленджик под Новороссийском.

И что же? Мать достигла того, к чему стремилась. А стремилась она раз и навсегда покончить с «одержимостью» сына морем, чтоб он, вечно фонтанирующий морскими фантазиями, «не дошел бог знает до чего со своими играми» и всё это «не кончилось менингитом», болезнью «мальчиков, которые слишком рано начали читать».

«Нельзя было, пожалуй, выбрать лучшего места, чем Геленджик, для того, чтобы разочаровать меня в моем увлечении морем и югом, — признавался в своих воспоминаниях Паустовский. — Геленджик был тогда очень пыльным и жарким городком без всякой растительности. Вся зелень на много километров вокруг была уничтожена жестокими новороссийскими ветрами — норд-остами... От высоких гор веяло зноем. В конце дымил цементный завод...»

От такой «романтики» у кого угодно скулы сведет, что уж говорить о впечатлительном мальчишке. И всё же поездка в Геленджик, вопреки чаяниям матушки, имела явные плюсы для будущего писателя. Во-первых, «море после Геленджика не потеряло для меня своей прелести. Оно сделалось только более простым и тем самым более прекрасным, чем в моих нарядных мечтах». И, во-вторых, та первая поездка самым наилучшим образом подготовил Константина Георгиевича к самой главной встрече в его жизни, к встрече с Крымом.

Романтика здравого толка

В Крым Паустовский попал в 1906 году четырнадцатилетним, «после детства», после того, как от своей матери с твердыми принципами твердо усвоил, что существуют два главные в жизни человека слова «так надо», после того, как он уже несколько лет шел по пути исцеления от губительного романтизма. Но Крым дал ему второй шанс, дал надежду сохранить истинное «я», доказал, что романтизм может быть осмысленным и здравым.

Для той поездки Мария Григорьевна выбрала «самый тихий из крымских городов — Алушту». И поначалу и в этот раз ее расчет, имевший целью как можно глубже разочаровать сына, казался верным. «Алушта показалась мне скучной. Мы поселились на окраине, за Стахеевской набережной. Каменистая земля, пахучие заросли туи, пустое море и далёкие Судакские горы — вот всё, что окружало нас в Алуште. Больше в Алуште ничего не было...», — пишет Паустовский. Но вдруг, рассыпая все материнские надежды в прах, добавляет: «Но и этого было достаточно, чтобы я постепенно примирился с Алуштой и полюбил её...» Но полюбил он не только город. В Крыму юному Константину суждено было встретить свою первую любовь, семнадцатилетнюю девушку Лену. Потому, наверное, отнюдь не случайно, что много-много лет спустя именно в Крым он привезет и свою последнюю любовь Татьяну.

Такие непривычно яркие чувства внутри, такие непривычно чувственные краски вокруг... Даже листья с наступлением осени здесь, в Крыму, не золотые, как в привычных ему Киеве и Москве, а серые с лиловыми прожилками. Такое разве забудешь? И он помнил все десять лет своего скитания по столицам, посылал на крымскую землю вместо себя, реального, «заместителей», героев своей бессмертной прозы. Крымские мотивы встречаются в романах «Романтика», «Блистающие облака», «Дым отечества», повестях «Чёрное море» и автобиографическом шестикнижии «Повесть о жизни». Крымской темой вдохновлялся Паустовский, создавая рассказы «Морская прививка», «Парусный мастер», «Бриз», «Черноморское солнце», «Песчинка» и многие другие.

Но пока только Крым был реален, выдуманный мир еще только предстояло создать, построить на фундаменте неизгладимых впечатлений об Острове сокровищ, что некогда поднялся перед четырнадцатилетним подростком из морской голубизны.

Елена БОНДАРЮК
Фото Архив «КТ»
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 508 от 7 декабря 2018 года

Еще статьи:
Просмотров: 782 |   Комментарии (0) Дата публикации: 13-12-2018

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Август 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Август 2019 (70)
Июль 2019 (89)
Июнь 2019 (84)
Май 2019 (68)
Апрель 2019 (87)
Март 2019 (92)