Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Дата, которой могло и не быть

Как происходило первое присоединение Крыма к России

Пять лет назад Крым воссоединился с Россией. Тем самым был восстановлен естественный ход событий, которые начали происходить более двухсот лет назад по воле князя Григория Потёмкина-Таврического.

Территориальная дипломатия

История и высокая политика не признают лоскутного шитья белыми нитками. Человек, обладающий государственным мышлением, понимает: присоединить что-либо к чему-то — это так мало, ведь нужно ещё, чтобы новые территории стали едиными с теми, что именуются «исконными», едиными экономически и ментально. К этому и стремился Потёмкин. И потому сразу после приведения жителей к присяге занялся устройством и благоустройством полуденного края.

«Заботы его были о древнем царстве Митридатовом, и он это царство принес России в дар бескровный. Чего не успели сделать века от покорения Казани и Астрахани, чего не успел сделать Петр I, то один совершил этот великан своего времени», — писал о Потёмкине мемуарист и историк Сергей Николаевич Глинка. И это не было подобострастное восхваление — Глинка, описывая Потёмкина, старался быть правдивым и даже немало иронизировал. И, главное, давал понять, что за кажущейся простоватой эксцентричностью скрывался настоящий дипломат, всегда помнящий о государственной и государевой выгоде.

Так, например, на полуострове поначалу оставили в неприкосновенности прежнее деление Крыма на шесть каймаканств (уездов), каждое из которых состояло в ведении особого каймакана из бывших ханских чиновников. Было сформировано и земское правительство из местных жителей, которое, правда, находилось под общим руководством начальника расквартированных в Крыму военных. Потёмкин в указе от 16 октября 1783 года объявил этому правительству благоволение государыни, включающее высочайшее обещание, адресованное крымско-татарскому народу «соблюдать неприкосновенную целость природной его веры». 22 февраля 1784 года императрица распространила действие жалованной грамоты дворянству на тех, кто принадлежал к высшим сословиям в Крыму до присоединения полуострова к России. Однако, несмотря на объявленные Екатериной II гарантии неприкосновенности прав и свобод местного населения, начался добровольный исход с полуострова части крымских татар, тех, чьи симпатии по-прежнему оставались на стороне единоверцев из Османской Турции. Вследствие этого образовалось много бесхозных земель. И Потёмкин, воспользовавшись этим обстоятельством, активно занялся колонизацией Крыма. В 1784 году началось заселение полуострова коренными русскими, в частности отставными солдатами, рекрутами, казаками. Наряду с учреждением в области русских казенных поселений шла раздача земель в частное владение тем людям, чья верность Российской Империи была проверена не словом, но делом.

Мы наш, мы новый Крым построим

2 февраля 1784 года Крым был обращен в Таврическую область. Началось строительство Симферополя, Евпатории, Феодосии и других городов. Но главное внимание уделялось Ахтиару — будущему Севастополю, где создавалась грядущая гордость России, гарант безопасности её южных рубежей Черноморский флот.

Но не урбанизацией единой... Помнил Потёмкин и о хлебе насущном. Потому приоритетным считал развитие в полуденном крае хлебопашества, «единственного источника, служащего к обогащению и благоденствию общественному». Средств на это, впрочем как и на всё остальное, Григорий Александрович не жалел, говаривал: «Деньги — сор, а люди — всё». Деятелен был, хоть и хотел казаться праздным. Принц де Линь метко подметил: «Притворяется, будто ничего не делает, а всегда занят». Так, 16 октября 1784 года Г. А. Потёмкин предписал областному правителю прекратить истребление крымских лесов. 14 августа 1786 года дал областному правителю распоряжение: «Достать на Кубанской стороне фазанов и перевести их в Тавриду для разводу в способных к тому местах, чтобы завелось их более, имея их однако всегда на воле». Намереваясь устроить шелковую фабрику, Потёмкин завел в Старом Крыму шелковичные плантации. И, заботясь о процветании торговли, открыл в Феодосии монетный двор, а также отменил внутренние пошлины.

Клеветники и защитники

Свой монетный двор, правда, обошелся Потёмкину достаточно дорого. В моральном смысле. Это нововведение кое-кто счёл чем-то сродни экстремизму. Потому и просуществовал монетный двор не долго, едва пережив великий вояж Великой императрицы в полуденные края. Но даже его закрытие не заткнуло рот злопыхателям. Всё тот же Глинка вспоминает, что «носилась молва, будто бы в последние годы жизни Потёмкин замышлял создание какого-то нового государства». Полемизирует Глинка и с автором книги «Князь тьмы», вышедшей в Германии уже после смерти Потёмкина. Аргументы Сергея Николаевича в защиту Григория Александровича переполнены искренней верой в «великана эпохи» и великое Отечество: «Потёмкин не был ни князем тьмы, ни ангелом света духовного мира; он был сыном России и трудился, и работал не для своего тщеславия, как будто отчужденный от самого себя. Сочинитель упомянутой книги укоряет Потёмкина в расхищении достояния нашего отечества: это ложь. Потёмкин не грабил достояние народа, подобно Меншикову, Бирону и другим временщикам». В качестве доказательного примера невиновности князя Таврического приводится визит Екатерины Второй на родину Потёмкина в село Чижово Смоленской губернии: «В эту поездку пригласила она с собою Румянцева-Задунайского... Карета Императрицы остановилась у ворот скромного дома. Румянцев окинул его быстрым взглядом. Заметя удивление на лице его, Екатерина сказала: «Когда Потемкин устраивал Херсонскую пристань, завистники его разглашали, что он из выданных ему миллионов выстроил какие-то великолепные .дворцы на родине своей, а вот его дворец». Румянцев отвечал: «Молва, как морская волна, прошумит и исчезнет; если огорчаться всеми слухами, то придется сидеть сиднем; но и тут не уйдешь от пересудов; одни дела оправдывают нас». Екатерина прибавила: «Я ушенадувателей не любила и не люблю...»

Но всё-таки кое-что недругам Потёмкина сделать удалось. К примеру, ввести в русский язык выражение «потёмкинские деревни», означающее показушничество, очковтирательство, обман, попытки скрыть за благопристойным фасадом какие-либо неблаговидные явления. И уверовавшие в миф о «потёмкинских деревнях» долгое время вспоминали о князе Таврическом не иначе, как о любителе пустить пыль в глаза. А потом стало известно, что всё это обычная «утка», из числа тех, разведением которых и сегодня промышляет «жёлтая пресса». Порочащая государева фаворита выдумка была запущена в Европе, в серии статей, анонимно опубликованных в гамбургском журнале «Минерва» в 1797-1800 гг., то есть уже после смерти Григория Александровича. Лишь десятилетия спустя библиографы установили имя автора, писавшего в журнале «Минерва». Им оказался саксонский дипломат Гельбиг, который служил в России в конце царствования Екатерины (формально — секретарем посольства, а фактически — саксонским резидентом), в знаменитой поездке в Крым участия не принимал и, соответственно, оценивать вклад Потёмкина в развитие полуострова попросту не имел права.

Елена БОНДАРЮК
Фото tunnel.ru, Архив «КТ»
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 521 от 22 марта 2019 года

Еще статьи:
Просмотров: 1060 |   Комментарии (0) Дата публикации: 28-03-2019

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Август 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Август 2019 (66)
Июль 2019 (89)
Июнь 2019 (84)
Май 2019 (68)
Апрель 2019 (87)
Март 2019 (92)