Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Крым, объединивший Запад и Восток

Как искусный дипломат с помощью полуострова пытался сблизить Россию с Францией

Маркиз Эжен Мельхиор де Вогюэ во время своего путешествия на юг империи нарисовал в своем воображении некую театральную постановку, в которой отвел себе не последнюю роль.

И словом и делом

Про французского дипломата, писателя-путешественника, археолога, мецената и литературного критика, историка литературы, члена Французской академии Эжена Мельхиора де Вогюэ говорят, что он, мол, был тем самым человеком, который пробудил во французах интерес к творчеству Фёдора Достоевского. Но это лишь частность, одна заслуга из многих. На самом деле ему впору было бы дать медаль за способствование улучшению знаний о России в Европе. А Россией и русскими Мельхиор интересовался совершенно искренне. И судьба способствовала этой его наклонности, стремлению проникнуть в русскую душу.

Семь лет де Вогюэ провел в качестве секретаря французского посольства в Санкт-Петербурге, в 1878 году женился на русской, сестре генерала Михаила Анненкова, в 1886 году опубликовал свое основное произведение: «Le roman russe» (Русский роман) и в этом же году отправился в Крым. Впечатления о полуострове Мельхиор опубликовал в книге «Воспоминания и размышления», вышедшей в 1887 году во Франции на французском языке.

Свои и чужие

Сегодня возвращение Крыма на историческую родину и российский статус полуострова является поводом для раздоров между Россией и рядом стран Европы. За полуостров по сей день идут настоящие информационные войны. Тем символичнее то, что такой человек как де Вогюэ использовал Крым в совершенно других целях — не для того, чтобы расколоть мир надвое, а с целью показать, насколько мы все можем быть похожи, если правильно поймем и ещё правильнее сыграем отведенные нам роли.

Наверняка совершенно неслучайно Мельхиор отождествляет Крым с неким театром, некой сценой, ведь именно здесь, на этом клочке земли, в разные эпохи разыгрывалось столько трагедий и фарсов. И кому, как не дипломату- критику, было дано заглянуть за кулисы и понять всю «кухню» крымского «театра».

Загримированные лица и художники-декораторы

Кое-кто из читавших «Воспоминания и размышления» почему-то счёл, что Ялта французскому путешественнику не понравилась. Но, во-первых, «не понравилось» не является тем понятием, которым склонны апеллировать дипломаты и критики, у них в ходу более витиеватые и завуалированные выражения. Во-вторых, внимание, которое француз уделил Ялте, скорее свидетельствует о его повышенном интересе к этой многоликой, загримированной красавице, задействованной в мизансцене с декорациями от местных жителей, князя Константина и графа Воронцова.

«Ялта — не то место, где можно увидеть настоящую Россию во всей ее прекрасной и печальной силе. Здесь мы видим Россию, загримированную под восточный манер, сильно напоминающую итальянские модели Монмартра», — пишет Мельхиор. И двумя весьма краткими предложениями описывает первые приметы грядущей мировой глобализации, разыгранные крымской примой Ялтой. «Перекрёсток истории», «перекрёсток цивилизаций» — слишком штампованные выражения, чтобы де Вогюэ снизошёл до них.

Что касается декораций, то их Мельхиор отмечает особо. Вот описанный им пример оформительского творчества от местного населения: «Если говорить о живописности домов обитателей Ялты, то они чаще всего схожи с грубой вычурностью декораций комической оперы, призванной, в первую очередь, удивить иностранца».

«Художники-декораторы» Великий князь Константин и граф Воронцов в своём стремлении надеть на Крым всё лучшее сразу выказывают куда больший профессионализм. Проповедуемая ими броская эклектика от их же истинной русскости («мир — наш»), которая только несведущему может показаться космополитизмом, а ещё, наверное, от разнородности окружающего пейзажа.

«Непривычные для глаза впечатления сильно контрастируют друг с другом. В небе и на горизонте мы наблюдаем африканское сияние, под сводами деревьев и скал в прохладной тени мы любуемся растительностью альпийских лугов. По побережью раскиданы скелеты каменного хаоса, а у их подножья без всякого перехода в виде какого-либо пляжа плещется незыблемое лазурное покрывало безмятежно уснувшего моря. Оно схоже с глубиной человеческой души и с голубизной человеческих глаз. В глубине узких оврагов шумят быстрые водопады. Три голоса объединяются в одно вечное музыкальное целое: журчание ручьев, порывы ветра на верхушках деревьев и молитвенное бормотание волн, накатывающая на морскую гальку. Два последних голоса в зависимости от силы ветра и высоты волн по очереди солируют в этом концерте, подобно меняющимся голосовым регистрам псаломщика, воспевающего земную славу. Иногда к этой музыке присоединяется звон бронзового колокола. Он исходит от веток старого дуба, где кому-то пришло в голову подвесить церковный колокол. Несколько лет назад в результате пожара был разрушен дворец в Ореанде. Великий князь пожелал использовать остатки здания для строительства церкви. Он решил в точности воссоздать архитектуру древних византийских часовен Грузии. Сам князь лично показывал мне эскизы мозаики, заказанной Сальвиати6, а также многочисленные детали убранства церкви, превращающие ее в художественную драгоценность», — пишет Мельхиор.

Что ещё добавить к этой пёстрой поэтичности? Разве что вот это: «Дорога разветвляется и проходит под Мисхором среди спрятавшихся в теплых складках долины оливковых рощ. Вскоре мы оказываемся у парадного входа в Алупкинский дворец. Эту резиденцию Воронцов захотел сделать столицей своего маленького Крымского государства. Здесь его пышная гениальность попыталась соперничать со сказками „Тысячи и одной ночи“. Представьте себе слегка наклоненную сцену театра, партером которого будет морская бухточка, а задником сцены послужит горная стена. Именно здесь эта строго идущая по вертикали стена достигает своей самой большой высоты; она служит пьедесталом зубцу Ай-Петри, кульминационной точки всей горной цепи. Эта разрезающая небо сверкающая скалистая масса похожа на темный стол из лазурита. Отполированная поверхность скалы отражает свет, направленный на нее большим морским зеркалом. Именно на этом фоне появляется дворец в арабском стиле, построенный из голубовато-серого гаспринского мрамора...»

И, наконец, вывод о всё том же напрочь отсутствующем космополитизме: «Только русский первой половины девятнадцатого века мог задумать и осуществить эту восточную феерию». Эта фраза, пожалуй, достойна стать афоризмом. И произнося её, можно иметь в виду не только и не столько Воронцова с его знаменитым дворцом. Это, скорее, в общем и целом об «осуществлении» полуострова, об эпохе, когда Крым раз и навсегда стал русским.

Елена БОНДАРЮК
Фото Архив «КТ»
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 536 от 12 июля 2019 года

Еще статьи:
Просмотров: 551 |   Комментарии (0) Дата публикации: 18-07-2019

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Ноябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Ноябрь 2019 (35)
Октябрь 2019 (88)
Сентябрь 2019 (87)
Август 2019 (88)
Июль 2019 (89)
Июнь 2019 (84)