Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Пригородный вокзал. Типичная картина 90-х

В Симферополе полно мест, названных в честь людей, не бывавших здесь ни разу

Впрочем, советский дипломат, именем которого окрестили бывшую улицу Воронцовскую, таки имеет связь с полуостровом – Крым дважды спасал от смерти его убийцу.

Политически правильная память

Вацлав Вацлавович Воровский был застрелен 10 мая 1923 года в швейцарской Лозанне. А спустя год, 30 мая 1924 года, в его честь назвали улицу в Симферополе. На фасаде дома № 16 повесили портрет деятеля и мемориальную доску в его честь. И даже обоснование его заслуг перед Крымом придумали или, скорее, слегка преувеличили, чтоб повод прославлению Воровского в веках в крымской топонимике не выглядел неубедительно. Мол, в 1907-12 гг. он руководил Одесской большевистской партийной организацией (и это факт), а та, в свою очередь, имела теснейшие связи с Крымом, то бишь помогала внедрять в умы местного населения единственно верный взгляд на мироустройство...

Другое дело, что старое название улицы, Воронцовская, явно не лезло ни в какие советские ворота. Граф был местным губернатором и ездил по этой дороге в своё имение. Сущая ерунда. То ли дело убиенный революционер, ни разу не ступавший на крымскую землю.

Идея давать идеологически правильные названия так прижилась, что спустя десяток лет ею снова воспользовались на этой же самой улице – через год после того, как был застрелен Сергей Киров, его имя получила бывшая фабрика Абрикосова (ул. Воровского, 26).

С Симферополем Воровский никак не был связан при жизни, но здесь бывал его убийца

Прошлое, оплаченное кровью

За то, что память о Воровском на долгие десятилетия осталась как минимум в паспортах крымчан, нужно благодарить не только партийных функционеров 20-х годов 20-го столетия, но и его убийцу. Он в отличие от Вацлава Вацлавовича в Крыму бывал, бежал отсюда в эмиграцию вместе с войсками Врангеля.

Морис Конради воевал с осени 1914-го – со второго курса Петербургского политеха ушёл добровольцем на фронты Первой мировой. За два года из прапорщика стал поручиком, был дважды ранен и награжден «Георгием». Во время революционных событий 1917-го был на Румынском фронте.

После того октября многим пришлось принимать судьбоносные решения, Морис Морисович не был исключением. Он вступил в офицерский добровольческий полк, сформированный в штабе фронта в Яссах полковником Дроздовским, чтобы предпринять попытку прорваться к армии Деникина. Попытка удалась. Воюя на стороне белых, Конради получил ещё одно ранение, стал ординарцем и личным адъютантом командира Дроздовского полка, полковника Туркула, попал в народный фольклор и высокую поэзию. В популярной песне дроздовцев пелось: «Вперед проскачет Туркул славный, / За ним Конради и конвой…»

Пока Конради воевал на юге, его двоюродный брат и дядя попали под расстрельную статью, как «буржуи». Белые проиграли. Сначала в Петрограде, затем по всей России и наконец в Крыму.

Но при первой же возможности, уже будучи человеком без родины и перспектив, Морис Морисович решил ещё раз попробовать «отмстить попранную честь».

10 мая 1923 года в Лозанне, в ресторане отеля «Сесиль», Морис Конради застрелил советского дипломата Вацлава Воровского и ранил двух его помощников - Ивана Аренса и Максима Дивилковского. После этого он отдал пистолет метрдотелю и сдался полиции. При этом он произнес: «Я сделал доброе дело».

Крым как аргумент

Судебный процесс по делу Мориса Морисовича Конради начался в Лозанне 5 ноября 1923 года. Дело слушалось судом присяжных. Незадолго до начала процесса адвокатом Конради было получено письмо, которое в его руках превратилось в настоящий козырь и помогло выиграть дело.

Из письма русского писателя и публициста Ивана Шмелёва господину Оберу, защитнику русского офицера Конради: «Сознавая громадное общечеловеческое и политическое значение процесса об убийстве Советского Представителя Воровского русским офицером Конради, считаю долгом совести для выяснения истины представить Вам нижеследующие сведения, проливающие некоторый свет на историю террора, ужаса и мук человеческих, свидетелем и жертвой которых приходилось мне быть в Крыму, в городе Алуште, Феодосии и Симферополе, за время с ноября 1920 по февраль 1922 года. Все сообщенное мною, лишь ничтожная часть того страшного, что совершено Советской властью в России. Клятвой могу подтвердить, что все сообщенное мною – правда…»

Шмелёв подробно описывает трагическую гибель своего сына и методично перечисляет все ужасы, что творились тогда на полуострове: «Во всех городах Крыма были расстреляны без суда все служившие в милиции Крыма и все бывшие полицейские чины прежних правительств, тысячи простых солдат, служивших из-за куска хлеба и не разбиравшихся в политике… Все солдаты Врангеля, взятые по мобилизации и оставшиеся в Крыму, были брошены в подвалы. Я видел в городе Алуште, как большевики гнали их зимой за горы, раздев до подштанников, босых, голодных. Народ, глядя на это, плакал. Они кутались в мешки, в рваные одеяла, что подавали добрые люди. Многих из них убили, прочих послали в шахты… Всех, кто прибыл в Крым после октября 17 года без разрешения властей, арестовали. Многих расстреляли. Убили московского фабриканта Прохорова и его сына 17 лет, лично мне известных, – за то, что они приехали в Крым из Москвы, – бежали… Расстреляли в декабре 1920 года в Симферополе семерых морских офицеров, не уехавших в Европу и потом явившихся на регистрацию. Их арестовали в Алуште… Всех бывших офицеров, как принимавших участие, так и не участвовавших в гражданской войне, явившихся на регистрацию по требованию властей, арестовали и расстреляли, среди них – инвалидов великой войны и глубоких стариков… Двенадцать офицеров русской армии, вернувшихся на барках из Болгарии в январе-феврале 1922 года и открыто заявивших, что приехали добровольно с тоски по родным и России и что они желают остаться в России, – расстреляли в Ялте в январе-феврале 1922 года».

Своё послание Шмелёв подытоживает следующим образом: «За время террора за 2-3 месяца, конец 1920 года и начало 1921 года в городах Крыма: Севастополе, Евпатории, Ялте, Феодосии, Алупке, Алуште, Судаке, Старом Крыму и проч. местах, было убито без суда и следствия до ста двадцати тысяч человек – мужчин и женщин, от стариков до детей. Сведения эти собраны по материалам – бывших союзов врачей Крыма. По его словам, официальные данные указывают цифру в 56 тысяч. Но нужно считать в два раза больше. По Феодосии официально данные дают 7-8 тысяч расстрелянных, по данным врачей – свыше 13 тысяч. Как мне приходилось слышать не раз от официальных лиц, было получено приказание из Москвы – “Подмести Крым железной метлой”. И вот - старались уже для “статистики”. Так цинично хвалились исполнители. – “Надо дать красивую статистику”. И дали…»

В итоге Конради получил оправдательный приговор (согласно формулировке вердикта, его признали «действовавшим под давлением обстоятельств, проистекших из его прошлого»), СССР издал декрет о бойкоте Швейцарии, а в крымской столице появилась улица Воровского.

Елена БОНДАРЮК
Фото Архив КТ
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 556 от 29 ноября 2019 года

Еще статьи:
Просмотров: 858 |   Комментарии (0) Дата публикации: 4-12-2019

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Январь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Январь 2020 (54)
Декабрь 2019 (86)
Ноябрь 2019 (87)
Октябрь 2019 (88)
Сентябрь 2019 (87)
Август 2019 (88)