Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Письмо Деду Морозу
Логин Пароль

Он, она и зона

Он, она и зона

Стоит ли связывать свою жизнь с бывшим зеком – каждый решает сам
В народе не зря говорят, что «горбатого могила исправит» – гражданам, севшим на скамью подсудимых «по малолетке», редко удается расстаться с криминальным прошлым и таким же мышлением. Поэтому, наверное, многие судьи стараются, чтобы однажды преступивший закон подросток как можно позже познакомился с преступной средой – избирают условные сроки наказания. Ну, а если есть упомянутый нами криминальный «горб» – тут уж не помогут ни врачи, ни судьи, ни педагоги.

Мужское «воспитание»
Георгий – плод горячей любви папы-кавказца, выдававшего себя за беженца, и ненатуральной блондинки крымского «розлива». Мама, начинающий бухгалтер, была не лишена романтики, горец взял ее рассказами о конфликте на родине, о погибших родителях и попытках завести свой бизнес. Когда, вопреки желанию русских родителей, брак был заключен, выяснилось, что беженец уехал из Абхазии, «кинув» родственников на вырученные от продажи мандаринов деньги. Близкие долг простили, но общаться отказались, и мандарины ему пришлось во-зить уже через знакомых.
В общем, когда «образовался» на свет Георгий, ладу в семье не было – мама не терпела обмана, а у папы из него состояла вся жизнь. Поначалу сыном занималась только мама, отец малышом интересовался редко, предпочитая семейным заботам загулы на том же рынке, где стояли его «точки», и быстрый секс с реализаторшами в подсобке.
Когда сын пошел в школу, папа настолько «обратил внимание» на наследника, что, выгнав маму к ее родителям, занялся воспитанием сына сам, с помощью, правда, тех же продавщиц. Сыну категорически запретил видеться с мамой и бабушкой, бил за это нещадно, и через год второклассник маму не то чтобы забыл, но встреч избегал.
Но в один далеко не прекрасный день папа, чего-то там кому-то серьезно «задолжав» на рынке, исчез, оставив одиннадцатилетнего тогда уже сына на попечение очередной пассии. «Попечение» закончилось быстро, как только закончились в доме деньги – мадам слиняла без слов: ее отсутствие Гера заметил, когда два дня его никто не заставлял идти в школу. Его забрала мама, узнав, что тиран пропал, от соседок.
Но было поздно – все, что мог, Георгий впитал от папы, в том числе и свою неповторимость: не выносил никаких требований учителей, претензий одноклассников – грубил первым, дрался со вторыми, а маму с бабушкой и вообще «не замечал» – женщины…
От тюрьмы…
От двенадцатилетнего Геры школа стонала: крал у детей и учителей, бил стекла, срывал уроки, дрался даже со старшеклассниками – поставили на учет в детской комнате милиции, вызывали на комиссии. И все жалели. Мать за год постарела лет на десять. В конце концов мальчик серьезно искалечил подростка: избил так, что тому удалили разорванную селезенку, два ребра поломал. А поскольку судить Геру было еще рано, отправили его в спецшколу закрытого типа, которая находилась на месте нынешнего Центрального райотдела милиции Симферополя.
По сути школа эта напоминала колонию для трудновоспитуемых подростков, среди которых Гера ничем не выделялся, кроме яркой внешности, – у большинства детей из неблагополучных семей на лицах уже были явные следы потомственного вырождения.
Сегодня Георгий утверждает: «Я не был хуже других, обычных детей. А они меня, считай, в тюрьму засадили, и это в 12 лет! Я считаю, что я тоже пострадавший от режима. Когда сидел последний раз в колонии, решил – буду в Европейский суд подавать на страну – она мне детство и всю жизнь искалечила». Правда, бывший мальчик, видно, подзабыл, что его, во-первых, спасли от судимости, во-вторых, кормили, поили, учили, водили по кино и театрам – в общем, пытались сеять «разумное, доброе, вечное», да «почва» оказалась уже неподходящей.
Первый раз Гера сел далеко не за первый свой «подвиг» – просто «выставил» квартиру со взрослыми подельниками. Подвела характеристика, данная инспектором по делам несовершеннолетних, – по ней выходило, что Георгий должен был бы сидеть за нанесение телесных повреждений раз пять, кражи в школе – ежемесячно, грабежи на улицах – дважды, и это не считая «мелочей». Что самое обидное для Геры – все это было правдой.
За первой ходкой, спустя полгода после освобождения досрочно, последовала вторая – разбой, после нее, через три месяца после выхода, третья. В общем, почти к тридцати годам Гера окончательно «сформировался», вышел из колонии, решив как-то подзадержаться на свободе. Благо встретил одного из бывших компаньонов отца, единственного, которого тот не «нагрел» на деньги. Дядя Арам дал «точку», деньги на товар, пояснил, что и как делать, поделился связями. Бизнес, на удивление, пошел, народ с удовольствием раскупал фрукты-витамины, Гера никак не страдал от того, что стал барыгой – все лучше, чем сидеть на нарах. Женился, родил сына, а через два года…опять сел, на этот раз на восемь лет за грабеж, совмещенный с нанесением тяжких телесных повреждений женщине. Пока сидел, бросила жена, скрылась с маленьким сыном, оформив развод. На нашу встречу и «правдивый» рассказ о себе согласился при условии, что поможем ему отыскать жену, чтобы «начать новую жизнь». Пообещали, что поможем.
Скорей бы посадили…
Как удалось найти Таню, рассказывать долго – просто цепь случайностей. Живет она с сыном сейчас далеко, говорили по телефону. О том, что муж не «работал на Севере», а сидел в колонии, она узнала, когда их ребенку было уже с полгода: уставший изображать из себя «положительного», почувствовавший вкус «мандариновых» денег, Гера от души напился и полез к жене с откровениями. Когда понял, что она не оценила всей тяжести его жизненного пути, сломал ей челюсть – считает, что просто неудачно дал пощечину. А потом жизнь девушки превратилась в ад: в их доме все чаще появлялись мутные личности с наколками во всю грудь, которую они не стеснялись показывать, ночуя в их доме месяцами. Бывших сидельцев Гера временно пристраивал к бизнесу, и отнюдь не «мандариновому» – занимался, похоже, торговлей наркотиками. Личности уезжали, на их месте появлялись другие, а вот сам Георгий приходил домой все реже и позже, общался только с «друзьями», жене пояснял: «да ты мне нужна только как «отмазка», чтоб не посадили». «А я думала, честно говоря: да скорей бы уже…» – рассказывает Татьяна.
Беда, как всегда, неожиданна: милиция нагрянула к Гере на рынок, прямо «на точке» и арестовали. Таня в ужасе узнала, что ее муж все эти годы имел любовницу, наркоманку со стажем, которую содержал, дарил подарки, да, похоже, и привязал к себе наркотой. А в один не слишком удачный вечер, когда приехал после закупки товара раньше на сутки, застал ее с таким же нариком-соседом в аккурат в самом «процессе». Вытряс из квартиры все золото, что ей дарил, – она его не продавала, Гера ее снабжал всем. Потом оскорбленный Георгий избил любовника и «отрихтовал» лицо подруги до такой степени, что вряд ли найдется пластический хирург, который бы взялся все это восстанавливать.
В суд Таня не пришла ни разу, как, впрочем, и в СИЗО – видно, надоело быть «отмазкой». Ей было жалко всех: несчастную Герину мать, которая таскалась с сумками в тюрьму, а до этого не видела сына более десяти лет, себя, собственного сына, даже искалеченную любовницу мужа, но не самого Георгия. Она даже обрадовалась, когда узнала, что отбывать наказание его отправили далеко от Крыма – «неправильно» вел себя и на суде, и в следственном изоляторе.
Таня развелась с мужем, продала квартиру и уехала, не сказав, куда даже самым близким подругам и вновь обретенной и сразу же ставшей «бывшей» свекрови.
Повзрослевший уже сын совершенно не помнит своего папу, и Татьяна считает, что «слава Богу». Вот она-то согласилась на наш разговор только после того, как ей пообещали, что ни при каких условиях не раскроем ее место жительства. «Я начала совершенно новую жизнь, в которой есть место мне и моему сыну, пока больше никому. Может быть, я и виновата, что не хочу протянуть руку помощи бывшему зеку, но, верите – не хочу, и это мое право». Удивительно, и он, и она закончили наш разговор одними и теми же словами: «хочу начать новую жизнь».  
Правда, с Герой у нас состоялась еще одна беседа, он позвонил и спросил, нашли ли мы его жену. Ответили честно:  да, но она не желает общаться и просит не беспокоить. Он молчал так долго, что показалось – прервалась связь. Потом процедил: «Ничего, не страшно. Сам найду и…убью». Только бы не нашел.

 

Ванда Язвицкая Крымский ТелеграфЪ

фото: Архив КТ

 

материал опубликован в КТ № 112

 

Еще статьи:
Просмотров: 3252 |   Комментарии (0) Дата публикации: 22-12-2010

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей


Календарь
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив

По номерам газеты

Декабрь 2016 (19)
Ноябрь 2016 (90)
Октябрь 2016 (97)
Сентябрь 2016 (94)
Август 2016 (104)
Июль 2016 (95)