Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Письмо Деду Морозу
Логин Пароль

Смерть на нарах

Оттуда не возвращаются...

Почему в следственном изоляторе заключенные умирают всего за полгода вынужденной отсидки?

О качестве медицинской помощи в тюремных учреждениях мы знаем в последнее время многое. Понятное дело, что для ВИП-арестантов находятся и врачи (даже импортные), и медпрепараты нужные, и камеры в «больничке» отдельные. Остальные заключенные выживают как могут: врачей в тюрьмах в основном нет — одни вакансии, лекарств — еще меньше, чем врачей. Зато соседей, от которых можно «подхватить» любую заразу, хоть отбавляй. Сегодня газета «Крымский ТелеграфЪ» расскажет о печальной судьбе подследственного Алексея.

Все в суд!

Алексей Обухов, житель Белогорска, находился в Симферопольском СИЗО с августа прошлого года. Белогорские милиционеры заподозрили его в якобы распространении тяжелого наркотика — маковой соломки. И хоть доказательств совершения преступления не было (фигурировала на заседаниях суда некая видеозапись, где вроде как запечатлено, как у подозреваемого некто покупает наркотик), суд дал таки согласие на арест обвиняемого Обухова. Причем еще задолго до такого решения суда никто и не пытался задерживать запечатленного на пленке «преступника», не было никаких свидетелей, даже «покупатель» к началу судебного заседания оказался покойным, а два «тайных» свидетеля, заявленных обвинением, так и не нашлись.

Попав в СИЗО, Алексей ближе к Новому году вдруг заболел, температура стала подниматься чуть ли не до сорока градусов, но врачи почему-то «не замечали» типичную картину воспаления легких. Правда, от родителей принимали лекарства для больного — тюремная аптечка ничем особым похвастаться не может и по сей день. Спустя некоторое время над Алексеем и совсем сжалились — отправили «на больничку», где искренне пытались вроде как лечить, даже капельницы ставили. Но парень угасал на глазах.

Впрочем, это не помешало суду проводить свои «мероприятия» в виде заседаний с участием совершенно больного обвиняемого — его, полулежачего, отправляли по этапу в другой город для участия в судебном процессе. При этом Алексею неоднократно приходилось вызывать «скорую» прямо в ИВС Белогорска. Он говорил доктору: «Мне плохо, я не могу участвовать в процессе...» Но врач оставался непреклонен, вынося свой вердикт — здоров, судиться может. Такая «медицинская процедура» предшествовала почти каждому из четырех состоявшихся судебных заседаний.

Хотя в Уголовном кодексе Украины имеется статья 84 «Освобождение от наказания по болезни», в части 2 которой указано, что «лицо, после совершения преступления или постановления приговора заболевшее иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания, может быть освобождено от наказания или от дальнейшего его отбывания. При решении этого вопроса суд учитывает тяжесть совершенного преступления, характер заболевания, личность осужденного и другие обстоятельства дела». Почему суд не учел ни одно из объективных обстоятельств, почему не затребовал экспертизы состояния здоровья Обухова — сказать трудно, Может, судьи куда спешили, может, хотелось побыстрее вынести приговор «капризному» обвиняемому, чтоб уже «с глаз долой, из сердца вон» — а то больно уж хлопотно вызывать «скорую» прямо в зал заседаний.

Я здесь умру...

Тем временем Алексею становилось все хуже — он звонил матери и брату из СИЗО (может, поэтому сидельцам запрещено иметь мобильные телефоны?) и жаловался: «Я не выдержу, я здесь умру». Тем более что после значительного ухудшения здоровья, когда высокая температура у Обухова держалась уже несколько месяцев(!), его перевели в туберкулезный блок, в палату, где находились арестанты с открытой формой туберкулеза. Чтобы не подхватить там инфекцию, нужно быть не просто здоровым, но и весьма «фартовым». А вот Алексей к таким, похоже, не относился — ему становилось все хуже.

Мама, общественный защитник сына, несколько раз обращалась к суду с ходатайством отпустить совершенно больного сына на поруки на время, пока ей удастся его вылечить. Отказали — мол, больно уж статьи серьезные за распространение наркотиков. Но ведь не расстрел же и не пожизненное заключение. Впрочем, именно таковым оно и оказалось...

За время отсидки обвиняемый Обу-хов из восьмидесятикилограммового спортсмена (парень занимался футболом) превратился в 47-килограммового старичка с давлением 40/50. Наконец во время четвертого (и последнего) заседания суда председательствующий принял решение отложить заседание на неопределенное время, до выздоровления подсудимого.

Но выздоровлению не суждено было состояться, хотя спустя несколько месяцев после начала заболевания руководство СИЗО все же приняло решение перевести своего больного сидельца на лечение в печально известный туберкулезный диспансер в селе Пионерском. Впрочем, речь тут идет, скорее всего, вовсе не о жалости — администрация перевела практически умирающего в лечебное учреждение, чтобы не портить статистику очередной смертью.

Родственникам Алексея позвонили опять-таки сидельцы, а отнюдь не сотрудники СИЗО, и сказали, что его вывезли за территорию тюрьмы. Потом сокамерники добавили, что признак плохой — мол, у нас еще никто из отправленных в этот «санаторий» больше недели не жил.

Еще не зная, что Алексея в СИЗО нет, мать отправилась к нему на свидание в четверг, но к арестанту ее не пустили — некому, мол, разрешение на свидание подписать, приезжайте в другой день. Как оказалось, в пятницу Обухов скончался в пионерской туббольнице по причине легочной недостаточности первой степени — как вообще жил последние дни, непонятно. Но администрация не торопилась сообщать родственникам печальное известие, лишь в понедельник маму пригласили на беседу, во время которой кратко сообщили: «ваш сын умер».

«Мы ничего не пытаемся выяснить, никаких запросов никуда не посылаем — Алексея они не вернут. Но, скажите, что же там такое творится, если совершенно здоровый молодой человек (Обухову было 32 года), попав полгода назад в СИЗО, умирает там от неизлечимой болезни?» — спрашивают родственники погибшего. И действительно — что?

А уголовное дело Обухова, в котором так и не удалось ни доказательств толком найти, ни свидетелей отыскать, прекращено в связи со смертью обвиняемого. Еще даже не преступника, ибо вина его судом не доказана, и теперь уже не будет доказана.

Есть нюансы

Казалось бы, защищать интересы и права заключенных должна прокуратура по надзору за учреждениями пенитенциарной системы. И она вроде как проводит проверки, выносит представления и предписания по условиям содержания в СИЗО и колониях. Но есть таки одна «тайная» тайна: согласно инструкциям, в следственный изолятор нельзя помещать больных открытой формой туберкулеза. И начальники изолятора периодически отказываются принимать таких сидельцев. Но сверху начинают угрожать — мол, принимайте, девать их все равно некуда. Кто требует? Правильно, прокуратура...

 

Ванда ЯЗВИЦКАЯ

Фото Архив «КТ»

Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 171 от 2 марта 2012 год

 

Еще статьи:
Просмотров: 2246 |   Комментарии (0) Дата публикации: 6-03-2012

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей


Календарь
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив

По номерам газеты

Декабрь 2016 (22)
Ноябрь 2016 (90)
Октябрь 2016 (97)
Сентябрь 2016 (94)
Август 2016 (104)
Июль 2016 (95)