Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Археология знания
Логин Пароль

Несущие смерть

Смерть, говорят, принимает разные обличья, и далеко не каждый сможет ее распознать и избежать встречи с ней

Две истории, совсем старая и случившаяся недавно, говорят об одном и том же — своим неправильным поведением человек может навлечь на себя беду, поджидавшую совсем не его. И когда прервется связь времен, никто не в силах что-то изменить и остановить колесо судьбы. Даже если это судьба не его и вмешался он туда случайно. Иногда лучше быть наблюдателем, чем участником событий, которые невозможно даже объяснить.

Не торопись...

Было это лет шесть назад. В аптеке стояла очередь — вроде в городе таких учреждений достаточно, но цены во всех разные, а поскольку покупать нужно много, экономия на лекарствах оказывалась существенной. Вот только данная аптека находилась не в самом лучшем месте Старого города, в облупленном двухэтажном здании на первом этаже; среди посетителей треть составляли граждане самого обтрепанного вида с нефокусирующимся отсутствующим взглядом. Этих представителей люмпен-пролетариата прилично одетый народ относит к категории наркоманов-алкоголиков и старается не вступать с ними ни в пререкания, ни в какое-либо общение: тут неизвестно, на что нарвешься — на мат или на нож.

Итак, поздний вечер, начало зимы, на улице слякоть, да и в самой аптеке грязные лужи, занесенные посетителями. До закрытия остается минут тридцать. Скрипит дверь, вваливается парень запущенного вида, нервный, облизывает губы, напрямую проходит к окошечку и почти кричит: «Девушка, обслужите скорее, вот рецепт, ждать не могу!» При этом отпихивает худую старуху в черном, уже почти наклонившуюся перед окошком, и сам почти залезает в окно. Из-под спортивных штанов становятся видны худые грязные щиколотки — кроссовки у гражданина, несмотря на холод, надеты прямо на голые ноги.

Старуха только слегка отстранилась от окошка и глухо произнесла с каким-то непонятным акцентом: «Не надо тебе. Не торопись...» Очередь стала ей шикать, беспокоясь, видно, как бы новоявленный клиент не нагрубил или не ударил старуху. «Тихо, да пусть берет... Оно вам надо?» А она только головой покачивала и приговаривала: «Спешит, торопится, торопится...» Кто-то решил, что и старушка неадекватная — вон заговариваться стала.

Парень же получил от аптекарши свои «лекарства» и, запихивая их в карман, устремился к двери, оттолк­нув выходившую пенсионерку, которая, оценив очередь, решила зайти завтра. Гражданка отлетела от двери и чуть не упала, когда гражданин выскочил на улицу. Как только захлопнулась дверь, за ней раздался такой звук, как будто началось землетрясение. Несколько человек выскочили на улицу, женщины боязливо посматривали в окна.

А старуха в черном вышла на порог — там, под грудой камней, обрушившихся с балкона второго этажа (а он, отстроенный в позапрошлом веке, давно был заколочен и при­знан аварийным), ле­жало тело. Чье — можно было узнать по худым грязным щиколоткам. Пока кто-то вызывал «скорую», а кто-то из мужчин пытался разбирать стройматериалы, старуха в черном, почти сливающаяся с наступившей темнотой, склонилась и пробормотала: «Говорила же — не торопись, не твоя это была смерть...» И исчезла.

Аккуратно обходя груды кирпичей и штукатурки, из аптеки вышла пенсионерка, отложившая покупки «на завтра», и засеменила, даже не оглядываясь, по темному переулку. Говорят, в старости к смерти настолько привыкаешь, что на чужую даже не реагируешь.

Кукольная история

Эту историю рассказала бабушка, тогда она еще была не старой, а я — совсем маленькой. А когда я стала расспрашивать бабулю спустя полтора десятка лет, она вроде бы забыла историю напрочь и уверяла, что никогда подобного не рассказывала. Но мне почему-то кажется, она чувствовала, что скоро ее не станет, и не хотела меня пугать.

Первые дома в нашем районе строились на старом кладбище сразу после войны, хотя кладбище (то ли немецкое, то ли еврейское) было заброшено довольно давно. Бабушка рассказывала, что, когда рыли котлованы, люди находили странные вещи из разрушенных могил — книги, обувь, разные украшения, почти сохранившиеся наряды и много-много костей. Бабушке, тогда еще девочке, казалось, что кости — только детские. Когда рабочие натыкались на что-то интересное и важное — работы останавливались и вызывали каких-то мрачных чиновников. Они распоряжались, куда девать ту или иную вещь либо, например, украшение, составляли, если надо, опись — и работы шли дальше. Что характерно, во время войны все вокруг этого кладбища немцы разбомбили, а на него ни одного снаряда не упало. Рушили его уже люди, своими руками. А дети из соседних домишек, чудом уцелевших, смотрели на это с огромным любопытством.

И вот однажды наткнулись на какой-то фамильный, видно, склеп. Гробов в нем было много — и уцелевших, и совсем истлевших. Вызвали на всякий случай чиновников, те стали составлять опись извлеченного — там много украшений нашлось, лежали они в «женских», наверное, гробах. А из одного вынули удивительной красоты куклу, практически в детский рост — как ребенок лет трех. Тут вам и золотистые локоны, и румянец, и прозрачно-голубые открытые глаза. Что удивительно, кукла была даже неиспачканной, хотя рабочие передавали ее из ямы в руки уполномоченных, даже платьице не имело признаков старения. Народ повосхищался — «умели же раньше делать...». Про куклу забыли, отложив ее в сторонку.

А потом она пропала. Когда укатили чиновники с описанным ими золотом-серебром, один из рабочих решил взять куклу для своей дочери, но ее нигде не было. Правда, бабушка и ее подружка видели, что игрушку цапнула грязная ручонка девчонки Зойки, жившей неподалеку в самой что ни на есть многодетной семье — семь братьев и сестер у нее было.

А через месяц бабушка услышала, как старшие сокрушались, что на велосипеде попал под машину брат Зойки — в то время и машин-то в городе толком не было. Следом слегла и больше не встала младшенькая из семьи, двухлетняя Клава, — говорят, от «карточного» голода. Спустя пару недель в домишке Зойкиной семьи вспыхнул пожар, где погибли все остальные члены семьи. А на пепелище лежала с открытыми голубыми глазами та самая кукла из склепа. На ней не было ни одного пятнышка, золотые волосы огонь тоже не тронул. Вот только румянец как будто стал ярче...

Недавно попала в этот район и удивилась — на том самом месте, где сгорел много десятилетий назад домик многодетной семьи и где никто не хотел строиться даже в разгар девяностых, появился многоуровневый особняк. Трехэтажный, с гаражом, отделанный материалом типа «дикий камень». Может, кому-то так и нравится, а мне он напомнил кладбище, на котором намогильные плиты выполнены из такого же гранита. И даже высаженные клумбы с цветами только дополняли это ощущение.

 

 

Ядвига БОЛТОВСКАЯ
Фото Архив «КТ»
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 207 от 16 ноября 2012 год

Еще статьи:
Просмотров: 1538 |   Комментарии (0) Дата публикации: 19-11-2012

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей


Календарь
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп

Праздники

   
Архив

По номерам газеты

Декабрь 2016 (11)
Ноябрь 2016 (90)
Октябрь 2016 (97)
Сентябрь 2016 (94)
Август 2016 (104)
Июль 2016 (95)