Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Вором — из детства

Вся жизнь — сплошной криминальный роман

Как из трудных подростков вырастают законченные преступники

Воровство — одно из самых популярных уголовных занятий. И если в советские времена наиболее распространенными были кражи государственного имущества (тогда его было намного больше частного), то нынче воры крадут у простых обывателей или грабят торговые точки. Наш «герой» начинал в те далекие времена, когда трудных подростков еще пытались исправлять, да и тюремная система называлась исправительной. А вот досиживал в последний раз (в последний ли?) уже при исполнительной системе — демократичной по европейским требованиям. Но поговорка про горбатого и могилу, похоже, о нем.

«Воровская» спецшкола

Андрейка рос в курортном городке у выпивающей мамы Тани без особого присмотра — родительница умудрилась к 23 годам обзавестись тремя детишками-погодками, начав этот процесс еще в школе. Правда, отцы у двух девчушек и брата были разные, но исчезали, как только мама «производила» очередного младенца. Андрей был старшим и самым неуравновешенным.

Когда старшенький пошел в школу, мамашка нашла работу официанта в вагоне-ресторане, и на время ее длительных рейсов с внуками оставалась пожилая бабушка, кстати, мать одного из бывших мужей Тани. Ясное дело, уроки с первоклассником делать было некому, маленькие сестренки только добавляли клякс в его измятые тетрадки, и мальчишка «забил» на учебу к окончанию первого класса. Бабушка периодически ворчала, а маме было все по фигу.

А вот первую свою кражу Андрей совершил во время летних каникул после первого же класса — подбил пацанов-ровесников залезть через крохотную форточку в маленький магазин, где и красть особо было нечего. А детишки нашли, но отнюдь не деньги, а запихали в карманы конфет, сколько влезло, печенья — сколько унесли. А к вечеру, когда сладости были съедены сестренками и бабушкой, пришел участковый и вывел из дома Андрюху за ухо. В кабинете директора школы его ждали малолетние «подельники». Как наказывать почти младенцев, решали долго и безуспешно: пожурили родителей, те всыпали чадам по первое число. Андрюхин зад уцелел — мама была в рейсе, а бабуля уже потихоньку впадала в старческий маразм и так и не поняла, за что в школе ругали ее внука.

Из своих «детских» краж нынешний вор-рецидивист и запомнил толком только ту, первую, с которой все началось. Остальные — как серая череда «форточных» посещений торговых точек, в итоге к 12 годам пацан стал законченным малолетним преступником, переведенным по настоянию милиции и руководства школы в спецшколу для трудновоспитуемых детей. Там-то Андрея окончательно и «дошлифовали» — он быстро разобрался в уголовной иерархии малолеток, занял в ней не последнее место и предался всевозможным доступным для условно закрытого учреждения развлечениям. Пацаны забрасывали редких прохожих из окон своей школы бутылочками с чернилами, бомбочками с водой, просто осколками кирпичей, и плевать им было на жалобы пострадавших — не признавался никто: стукачей в подростковой среде не оказалось. А когда подросшие детишки стали сбегать из интерната «на дело», еще пару лет милиционерам не удавалось раскрывать их дерзкие кражи: воровали из магазинов и киосков (в основном Союзпечати) теперь уже выручку или что-то дорогостоящее — и сразу скрывались. Назад, в свою спецшколу. К моменту приезда что-то все-таки подозревающих «ментов» трудные дети мирно посапывали в своих кроватях и делали самые сонно-удивленные глаза, когда их пытались опросить.

Но дело таки «пахло керосином», и закончилось вполне предсказуемо — к 16 годам за решеткой по обвинению в совершении серии краж оказались почти все члены интернатской шайки. И приговоры, несмотря на всю гуманность советского суда, были вполне реальными: по четыре-пять лет лишения свободы каждому из малолеток. Тут, правда, встрепенулась Андрейкина мама, до этого только раз в месяц навещавшая сына в спецшколе, попыталась напрячь одного из высокопоставленных своих ухажеров, чтобы сына отдали на поруки. Но дело было громкое, и заступничество чиновника могло закончиться для него проблемами «по партийной линии» — он отказал. И Андрей закономерно оказался в колонии.

Такая короткая свобода

Сегодня он рассказывает колонийные страсти, и самому не верится, что выжил в этом волчьем заповеднике. Зона малолеток обычно живет по самым жестоким «понятиям», тем более тогда, при Союзе — за самые мелкие «бока» подростки запросто могли и убить, и опустить, и даже не боялись в этом признаться. Получали новые сроки и уходили уже на «взросляк», чтобы выйти оттуда законченными подонками. И, кстати, несмотря на заверения, что наркоманов в СССР не было, как и секса, к наркотикам, которые сопровождают вора Андрея по сей день, он пристрастился именно на «малолетке». Но так аккуратненько, покуривал, но колоться — ни-ни. Может, потому и дожил, считай, до пятидесяти лет.

Когда вернулся с первой ходки, бабушка уже умерла, сестрицы, 18 и 19 лет, жили в ее квартирке в одну комнату. А мама типа вышла замуж, и в свою жизнь, как и в ухоженную квартиру, не пускала никого — ни дочек, ни беспутного сына.

От девчонок Андрей ушел в тот же день — решил не портить жизнь сестрам, а поскольку идти-то было некуда, решил отыскать товарищей по зоне, освободившихся раньше. Нашел и их, и притон, в котором в пьяном угаре прокантовался с неделю, после чего пошел с новыми (и старыми) друзьями «на дело». На этот раз попался почти сразу: на складе-магазине, который братва присмотрела для «экспроприации», как-то неожиданно сработала охранная сигнализация. А пацаны в это время уже грузили партию дорогостоящих запчастей в свое авто, и убежать успели далеко не все. Когда же милиционеры пытались скрутить Андрея, он от досады ударил одного из правоохранителей лоб в лоб. У вора лоб оказался покрепче, и милиционер потерял глаз, кости носа оказались сломаны. Андрей ушел на зону на этот раз на более долгий срок, за «сопротивление сотруднику милиции».

Одним днем

Всего с начала «большого пути» Андрей отсидел почти тридцать лет — ходка за кражу сменялась отсидкой за грабеж или разбой, суды судили и приговаривали. А потом они же отпускали на свободу как исправившегося. Но исправляться он не собирался и не собирается, потому что не считает, что живет как-то не так — утверждает, что каждый человек под что-то «заточен». Кому судьба уготовила сытую жизнь и никаких препятствий в ней, а кому-то (вот, например, ему) остается жить исключительно «по понятиям», просто потому, что изначально так «легла карта».

Сегодня Андрей живет одним днем: каждый день уже самостоятельно решает, где и что украсть. Ворует в основном товар на рынках или в супермаркетах, причем вполне успешно обходит каким-то образом электронную сигнализацию. Говорит, что на рынке попасться в руки «ментов» гораздо проще, но проще и откупиться. Раза три он попадался с товаром рыночным правоохранителям, но у них у самих рыло в пуху: соглашаются на «вознаграждение» в сумме ста долларов (такую бумажку Андрей всегда носит с собой) и на возврат похищенного продавцу без всяких там протоколов. На сегодня все довольны: милиционеры радуют начальство хорошей статистикой и падением числа преступлений на «вверенном объекте», а вор-рецидивист — тем, что не на зоне, что потихоньку «бизнес» идет, ворованное продается у барыг, принося ему стабильный доход. А завтра? Завтра будет день — будет пища.

Ванда ЯЗВИЦКАЯ
Фото В. Зайцев
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 229 от 26 апреля 2013 года

Еще статьи:
Просмотров: 2308 |   Комментарии (0) Дата публикации: 28-04-2013

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Сентябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Сентябрь 2019 (49)
Август 2019 (88)
Июль 2019 (89)
Июнь 2019 (84)
Май 2019 (68)
Апрель 2019 (87)