Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Письмо Деду Морозу
Логин Пароль

Герои-мученики за веру или просто головорезы-разбойники?

Герои-мученики за веру   или просто головорезы-разбойники?

Кем на самом деле были принявшие мученическую смерть национальные герои?

«Крымский ТелеграфЪ» продолжает серию исторических расследований. В прошлом номере мы рассказали о симферопольской улице, названной в честь то ли партизанки, то ли агента гестапо Скрипниченко. Сегодня мы расскажем о памятнике национальным героям под Судаком, которые оказались обычными преступниками. 

Настоятель-изобретатель
У поселка Дачное, что под Судаком, на холме возвышается памятник — символическая могила с надписью: «Мусульманским мученикам и национальным героям», а ниже эпитафия на турецком языке: «Огонь упал на Таракташ. Мы стали жертвами и были преданы земле и камням». Его поставили в мае 1998 года, и над ним гордо реет флаг крымских татар — голубой с желтой тамгой. 
Изучая архивные материалы и крае-ведческую литературу, легко обнаружить, что «национальные герои» были осуждены и казнены властями Российской империи как обычные преступники-убийцы, а вовсе не как борцы за национальные или религиозные интересы. Об этом преступлении, произошедшем в 1866 году, следует рассказать подробнее…
Герои-мученики за веру   или просто головорезы-разбойники?
Шел 1848 год. Архиепископом Херсоно-Таврической епархии в Новороссии был назначен член Святейшего Синода Русской Православной церкви, известный в России богослов, энциклопедически образованный человек разносторонних интересов — отец Иннокентий Борисов. 
Посетив Тавриду и проведя переговоры с представителями Симферопольского духовного правления, Иннокентий пришел к выводу, что позиции христианства в достаточно исламизированном крае следует укреплять путем создания на полуострове сети православных монастырей. Возрождение монастырского общежития, особенно в местах, где ранее существовали византийские обители, подчеркивало преемственность христианских традиций в Тавриде.Крымская война 1853-1856 гг. на какое-то время приостановила возрождение монастырей. Всю оборону Севастополя архиепископ Иннокентий находился на бастионах осажденного города. Будучи главой епархии, он присутствовал на всех военных советах, а также являлся личным духовником адмиралов Нахимова, Корнилова и Истомина. Вместе с ним в осажденном городе совершали свой духовный подвиг и морские священники — иеромонахи Георгиевского монастыря, что на мысе Фиолент. Среди них было и доверенное лицо архиепископа — священник отец Парфений…
Вскоре после окончания военных действий Севастополь стал отстраиваться, тогда же были подняты и затопленные корабли, перегородившие рейд. Изобретателем подъемного устройства и явился отец Парфений, его инженерное изобретение с небольшими доработками дошло до наших дней. Он придумал машину для поднятия небольших тяжестей (до 400 кг) со дна моря. За это российское правительство его наградило в 1852 г., а специальной комиссией это изобретение было одобрено и «предписано устраивать подобные машины для портовых надобностей».
Вскоре после войны отец Парфений был направлен настоятелем кизилташской Стефано-Сурожской обители под Судаком. Вскоре обитель превратилась в большой монастырь со множеством построек и процветающим хозяйством. Дела шли настолько хорошо, что в голодные годы монастырь выделял гуманитарную помощь окрестным крестьянам и содержал богадельни за свой счет. Некоторые из местных татар, видя богатство монастыря, неоднократно совершали «вылазки» в сады и виноградники обители, часто вырубая деревья на дрова. Монастырская братия до времени терпела, а после пожаловалась игумену. Отец Парфений пригрозил наиболее рьяным хулиганам, что обратится к властям. Вот, видимо, за эту угрозу и затаили местные хулиганы на него смертельную обиду…
Месть с элементами ритуального убийства
22 августа 1866 г. отец Парфений направился в город за почтой. «Народные мстители» подкараулили его на горной дороге в глухом ущелье в нескольких километрах от монастыря и зверски убили. Чтобы замести следы, они сбросили телегу вместе с лошадью и телом священника в ущелье, после чего хладнокровно изрубили трупы лошади и человека на куски и сожгли. Следы преступления необходимо было замести, поэтому обгорелые останки закопали там же и тщательно утрамбовали землю. На их беду по горной дороге проходил их односельчанин (кстати, тоже татарин) и, услышав возню в ущелье, он стал случайным свидетелем злодеяния соплеменников. Преступники его предупредили: «Если кто-то узнает, семью твою вырежем всю до младенца»…
Обеспокоенные долгим отсутствием настоятеля, монахи забили тревогу. Поначалу сами отправились прочесывать окрестные горы и овраги на пути в город, а после обратились в полицию. Из Феодосии для расследования дела был прислан молодой следователь. Проходила неделя за неделей, и через два месяца следствие зашло в тупик. Кроме следователя, спокойно не мог спать еще один человек — тот самый татарин-свидетель. Сохранилась легенда, что всякий раз, когда он проезжал мимо этого места, из ущелья ему слышались стоны. Вскоре нервы его не выдержали, и он все рассказал следователю, в обмен на защиту его самого и его семьи от соплеменников…
Симферопольский судья судил по всей строгости закона — еще бы! Преднамеренное убийство с отягчающими обстоятельствами, причем очень смахивающее на ритуальное. Суд приговорил преступников к высшей мере наказания, и вскоре душегубов повесили, а на месте гибели священника поставили памятный крест на каменном постаменте (в лесу сохранился только постамент). 
Особо необходимо подчеркнуть — в данном случае явно видно, что власти империи применили столь суровое наказание не потому, что преступниками были крымские татары или мусульмане вообще, и даже не потому, что убит был именно священник, а потому, что по тогдашним законам Российской империи за преднамеренное убийство с отягчающими обстоятельствами полагалась смертная казнь… В любом случае.
О притеснении татарского народа  
На этом в истории об убийстве можно было бы поставить точку. Но, справедливости ради, все-таки хотелось бы понять — почему же этих убийц из XIX века считают все-таки героями и мучениками в веке XXI? Может быть, в те далекие времена православная церковь, и в частности настоятель кизилташской Стефано-Сурожской обители так сильно притесняли мусульманское население Крыма, что это убийство стало всплеском народного негодования? Что касается отца Парфения, то, кроме того, что он отчитал садовых воришек, других фактов нам обнаружить не удалось. Кроме того, не будем забывать — «сдал» убийц властям тоже крымский татарин и мусульманин — он, по-видимому, не считал, что его соплеменники правы. Что же касается отношения к мусульманскому населению в целом — обратимся к архивам.
Герои-мученики за веру   или просто головорезы-разбойники?
Поселок Дачное в те времена был татарской деревней Таракташ, где жила татарская княжна — сестра последнего крымского хана – Шагин-Герая. Кстати, после эпохи русско-турецких Екатерининских войн и присоединения в 1783 г. князем Потёмкиным Крыма к России большая часть крымских татар иммигрировала в Турцию. Зато оставшиеся татары были на привилегированном положении, а знатные беи и мурзы были уравнены в правах с российским дворянством. 
Татарское население было освобождено от податей и от рекрутского набора. Все поместные руководящие должности занимали только татары. Именно тогда были заселены опустевшие горные и горно-береговые села, оставленные греками, армянами и болгарами, а горные местности получили крымскотатарские названия…Итак, в селе Таракташ проживала сестра последнего крымского хана. В 1799 г. ее посетил В. Измайлов, по воспоминаниям которого можно себе представить отношение русского дворянина того времени к крымскотатарской знати: «Жизнь ее течет тихо; перед глазами ее блестят красоты Природы; для сердца ее цветут розы любви и удовольствия. Путешественники посещают ее как один из лучших цветников на сем прекрасном полуострове. Домик ее представлял прекрасную наружность; но лучшим украшением была она сама; хотя уже не молодая, но приятная еще женщина, в легкой азиатской шубке, под которой скрывались, но не таились прекрасные формы тела, с грудью вылитой на тонком корсете, подпоясанная лентою с блестящей бляхой, как Венериным поясом, и сидящая на мягком диване, подобно как на престоле любви, с важным взором, с улыбкой богини. Это была Венера на земле в одежде татарки, с одной легкой тенью небесного своего образа; это была роза после утренней зари, в некотором затмении от солнца». Как говорится — «no comment».
Несмотря на все привилегии и свободу вероисповедания для крымских татар (а в России добрая часть дворянства была выходцы из мусульман, в том числе генералы и сенаторы), народ этот ощущал себя в Российской империи чужим. При каждой русско-турецкой
войне крымские татары шли под знамена турок, но всякий раз русское правительство их амнистировало. Так продолжалось до 1944 года…
Ни для кого не секрет, что большая часть крымских татар приняла сторону врага во время оккупации Крымского полуострова в Великой Отечественной войне. Из двадцати тысяч боеспособных татар фашистское правительство сформировало пять карательных конных дивизионов СС по борьбе с партизанами, штаб которых находился в селе Кокозы, нынешнее Соколиное. Сегодня там живут некоторые их потомки, живут и помалкивают о «героизме» своих отцов и дедов, и им почему-то в голову не пришло в Соколином поставить памятник своим «национальным героям» — хотя уничтожить врага на войне уж куда благородней, чем убить из-за угла мирного священника…
Давайте не будем друг друга драконить
При открытии этого мемориала местный мулла сказал, что это памятник не только казненным, но всем крымским татарам, всему народу. И если сегодняшние татары всего Крыма нормально относятся к этому памятнику бандитам, таким образом, они по умолчанию признают их героями своей нации… Такая «память» только еще более разобщает народы, живущие сегодня в Крыму, — легко понять, как относятся верующие христиане к такому памятнику. Тем более что отец Парфений был канонизирован Русской Православной церковью. Легко понять и возможный гнев некоторых крымских татар, читающих эту статью и искренне считающих казненных соплеменников «жертвами гонений на мусульман». Но мы пишем об этом не для того, чтобы задеть или, напротив, потешить чьи-то религиозные чувства, а для восстановления исторической правды... 
И хочется подчеркнуть, что «Крымский ТелеграфЪ» вовсе не преследует цель задеть чувства крымских татар — если бы представители любого другого народа установили мемориал убийцам, мы бы также не промолчали. И, например, публикация «Разведчица или предательница», героем которой была украинка, — тому подтверждение (читайте на сайте ktelegraf.com.ua). 
Кстати, в 1927 г. в этом же поселке Дачное была обнаружена уникальная арабская суфийская рукопись XIII в. — Китаб аль масабик фит-тасаввуф — автора Абу Бакр ибн Юсуф аль Хасан аль Васити. Так вот, как нам кажется, памятник автору или какому-нибудь странствующему дервишу-мудрецу в этом селе был бы куда более уместен… 
Андрей ОСТАШКО "Крымский Телеграф"
фото Б.Мельничук

материал опубликован в "КТ" № 86 от 18 июня 2010 г. 
Еще статьи:
Просмотров: 3079 |   Комментарии (0) Дата публикации: 20-06-2010

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей


Календарь
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив

По номерам газеты

Декабрь 2016 (32)
Ноябрь 2016 (90)
Октябрь 2016 (97)
Сентябрь 2016 (94)
Август 2016 (104)
Июль 2016 (95)