Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Археология знания
Логин Пароль

Крымский мир художника-милитариста

Во время пребывания на полуострове Василий Верещагин отдыхал душой и готовил себя к новым баталиям

В современных публикациях о Василии Верещагине говорят как о первом военном «фотокоре» времён, когда камеру с успехом заменяли кисть и умение воспроизводить увиденное на холсте. Сравнение уместное, ведь Верещагин ради удачной картины готов был рисковать жизнью под вражескими пулями. Но Крым для художника был мирным. И, наверное, оттого биографы так мало рассказывают об этом периоде жизни классика. А зря. В Крыму Верещагин оказался, когда его жизнь находилась на изломе, здесь он ненадолго притормозил бешеный ритм исканий и словно исповедовался перед самим собой...

Василий Васильевич № 2

Началась беспокойная жизнь будущего великого баталиста в северной глубинке Российской империи, в Череповецком уезде Новгородской губернии. И так уж случилось, что второй по счёту сын в семье Верещагиных появился на свет в день отцовского рождения, 14 октября 1842 года, когда дом полон гостей (отец будущего художника, тоже Василий Васильевич, три срока подряд был выборным уездным предводителем дворянства, и потому на семейные праздники съезжался в их дом «весь уезд»). Фиксируя факт своего появления на свет в автобиографической книге, изданной в 1895 году, Верещагин писал: «Подали шипучки и поздравили предводителя и предводительшу с Василием Васильевичем № 2».

Детство номера второго было недолгим — ему ещё не исполнилось и восьми лет, когда глава семьи принял не подлежащее обжалованию решение: пора сыну отправляться во взрослую жизнь, а точнее, в Александровский корпус, что в Царском Селе, в кадеты.

Знаменитая картина с простым названием: «В Крыму»

«Ты будешь Севастополь...»

В мае 1853 года Василий Верещагин, успешно закончив учебу в Царском Селе, был зачислен в Морской корпус и после летних каникул, проведённых в родной деревне, в конце августа прибыл для занятий в Петербург. Привыкание к суровому корпусному быту проходило на фоне изнурительной для России Крымской войны. Информация о ней до Верещагина, впрочем, как и до других кадетов, доходила в нужной интерпретации и умелой дозировке («дабы не подрывать патриотизм в неокрепших умах»). Более-менее ясное представление сложилось лишь о Синопском сражении (1853), в котором турецкий флот был сокрушён русскими моряками под командованием адмирала Нахимова. Зато правду о легендарном Севастополе Верещагин услышал из уст самих великих князей. Эта встреча запомнилась ему на всю жизнь...

Вася тогда едва выздоровел после заражения тифом и отдыхал в Петергофе. Именно там, на площадке перед дворцом Монплезир он и увидел сыновей нового императора Александра Николаевича. Молодые великие князья Николай и Михаил Николаевичи недавно возвратились из Крыма. Вдохновлённые возвращением в привычную обстановку, они на глазах у всех резвились, словно малые дети. Верещагин вспоминает: «„Ты будешь Севастополь, — сказал первый второму. — Я тебя буду бомбардировать“. Набравши маленьких камешков и забежавши по большим прибрежным камням далеко в воду, он начал так обсыпать воображаемый Севастополь, что государь подал голос, чтобы прекратить пальбу, грозившую оставить следы на стёклах дворца и на нём самом...»

Севастопольское затворничество

Лично прочувствовать характер Севастополя Верещагину удалось лишь много лет спустя. С кадетской поры прошла почти целая жизнь, в которой были сражения, смертельный риск, захватывающие приключения, постоянные волнения, хлопоты по устройству выставок, заграничные турне и мировое признание...

Василий Верещагин устал. Он давно собирался побыть с семьёй. Крым вполне подходил, но при одном условии. «Как всегда, он искал для отдыха спокойное, уединённое место, которое было бы достаточно удалено от переполненных крымских курортов и дачных местностей, — вспоминает сын художника, Василий Васильевич № 3. — Этим условиям вполне удовлетворяла в то время местность вокруг Георгиевского монастыря, расположенного недалеко от Севастополя, между мысом Фиолент и Балаклавой...»

В половине пути от берега к монастырю, близ подобной серпантину дороги на небольшой естественной террасе стоял одноэтажный домик, состоявший из трёх комнат, кухни и чулана. Строение окружали кипарисы и кусты роз. Именно там целых полтора месяца квартировала семья Верещагиных.

«По словам отца, он „всю свою жизнь горячо любил солнце и хотел писать солнце“, — рассказывает Василий Васильевич-младший. — Но уже в самом начале своей художественной деятельности, в 1868 году в Туркестане, ему пришлось столкнуться с одним из самых ужасных явлений в жизни человечества — с войной... В беседе с норвежским журналистом Крогом отец, между прочим, замечает: „... Призрак войны всё ещё заставляет меня изображать войну, и если мне хочется писать солнце, то я должен красть время у самого себя, как это делает школьник, когда его тянет на волю, к природе“. Вот таким-то необходимым отдыхом, таким „украденным у самого себя временем“ было и наше полуторамесячное пребывание на даче у Георгиевского монастыря...»

Однако отдых художника по призванию не мог заключаться в праздном времяпрепровождении: в Крыму, точно так же, как везде, он ежедневно вставал ровно в шесть часов утра и начинал работать.

Живописная ода и краеведческая неразбериха

Верещагин увлечённо писал яркую, красочную, залитую солнцем южную природу побережья у Георгиевского монастыря. Художнику не надо было уходить далеко от дома, чтобы писать этюды, прямо здесь, с природной террасы, перед ним открывались великолепные виды. В восточном направлении вид с террасы закрывался древесной растительностью, но на юг и юго-запад тёмно-синяя поверхность моря просматривалась на десятки километров и казалась бесконечной. В западном направлении скалистый берег тянулся лёгкой дугой и заканчивался выступающим далеко в море мысом Фиолент. Сочетания цветов тёмно-синего моря и желтоватых береговых скал, залитых ярким солнцем, давали, особенно в утренние и полуденные часы, чудесную, ослепительную картину, которая прямо-таки просилась на полотно!

Из многочисленных этюдов, написанных Верещагиным в то лето, искусствоведы особо выделяют два: «В Крыму» и «Мыс Фиолент». На них не было войны, основного действующего «лица» полотен великого Верещагина. Пейзажи кисти Василия Васильевича скорее исключение из правил, нежели правило. А ведь в то время жил и творил и другой Верещагин, тоже художник, коньком которого был именно крымский пейзаж...

От обилия талантливых живописцев, прославивших Крым своими пейзажами и при этом носившими фамилию Верещагин, сегодня в умах местных краеведов и, как следствие, на многих крымских информационных порталах возникла неимоверная путаница, в которой, наконец, должно разобраться...

Елена БОНДАРЮК
(Продолжение следует)
Фото fotki.yandex.ru, small-pm.ru
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 392 от 19 августа 2016 года

Еще статьи:
Просмотров: 1353 |   Комментарии (0) Дата публикации: 25-08-2016

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Май 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Май 2018 (42)
Апрель 2018 (80)
Март 2018 (69)
Февраль 2018 (76)
Январь 2018 (62)
Декабрь 2017 (88)