Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Крымский мир художника-милитариста. Часть 2

Не те Верещагины, неудавшиеся поездки и пропавшие эскизы

На одном из популярных крымских информационных интернет-порталов можно найти информацию о художнике Петре Верещагине, создавшем на полуострове множество весьма недурных пейзажей. «Пётр Петрович Верещагин — брат известного баталиста Василия Верещагина», — указано на сайте. Увы, информация эта ошибочна. Хотя у пейзажиста Верещагина действительно был брат Василий, который, само собой, носил фамилию Верещагин и, более того, был живописцем.

Распространённая фамилия

Так уж сложилось, что получивших всероссийское признание художников с именем Василий Верещагин было двое — художник-баталист Василий Васильевич Верещагин (1842–1904) и исторический живописец, портретист Василий Петрович Верещагин (1835–1909). Были они современниками, почти ровесниками. Однако если Василий Васильевич удостоился посмертной славы и народного титула «классик на все времена», то популярного при жизни Василия Петровича довольно-таки быстро забыли. Этот подзабытый Василий, что, впрочем, очевидно исходя из отчества, и был братом «певца крымской природы» Петра Петровича. Братьев же Василия Васильевича Верещагина звали: Николай Васильевич (1839–907), Сергей Васильевич (1845–1877), Александр Васильевич (1850–1909). Самым известным из них был Александр Васильевич Верещагин — статский советник, учёный агроном, один из первых исследователей Черноморского побережья Западного Кавказа. Он принимал участие в войне с Турцией 1877–1878 гг., дослужился до генерал-майора. При всём при этом был он человеком творческим. А как же иначе? Ведь вдохновение он черпал там же, где и его родной брат, на поле боя. Кстати, произведениям Александра Васильевича высокую оценку дал сам Лев Николаевич Толстой: «Это именно тот художественный историк войны, которого не было — поэтический и правдивый... Это не художник, а лучше — трезвый, умный и правдивый человек, который много пережил и умеет рассказать хорошо то, и только то, что он видел и чувствовал. А это ужасно редко».

Николай Васильевич Верещагин также немало послужил России — его называют отцом российской молочной промышленности. Сливочное масло «Вологодское», а также все сорта российских сыров до сих пор изготавливаются по его рецептам.

Картина В. В. Верещагина:­ «Мыс Фиолент»

Благие намерения и важные причины

Поездка в Севастополь, во время которой Василий Васильевич жил неподалёку от Георгиевского монастыря, является самой известной благодаря не единожды изданным «Воспоминаниям сына художника». Этот вояж можно назвать самым умиротворённым и плодотворным путешествием Верещагина на крымскую землю. Поездка была почти идеальной, если брать во внимание соотношение «цель — конечный результат». Однако Верещагин ступал на крымскую землю не раз и даже не два. Но всякий раз что-то вставало между ним и Крымом...

В марте 1865 года ему впервые удалось побывать в Севастополе, но, увы, лишь транзитом из Парижа на Кавказ. А ведь так хотелось остаться здесь подольше и самому разобраться в том, что происходило в этом героическом городе во время Крымской войны. Эта мысль не оставляла Верещагина с далёких кадетских времён. И после Турецкой войны (187–1878) он нашёл себе верный стимул («чтобы уж наверняка») — сговорился с генералом Скобелевым отправиться в Севастополь вместе. Но опять не получилось — прославленный военачальник и друг, с которым Верещагин вместе прошёл Туркестан и Балканы, скоропостижно скончался в гостиничном номере московского отеля «Англия» ночью 25 июня 1882 года.

А потом у художника целых четырнадцать лет были причины откладывать поездку на потом. О крымской мечте Верещагин вспомнил только по настоятельному требованию врачей, когда его нервы основательно расшатались из-за целой череды творческих и личных неурядиц. Врачам вторили и знакомые художника.

Созрел Верещагин только к середине апреля 1896 года. «Жил в Крыму на даче Жуковского Магарач», — написано в справочной литературе. Нет, Верещагин там не жил, он туда ехал, но недоехал. Поскольку первым делом завернул в город своей мечты Севастополь, где пробыл около месяца и где его застало известие о смерти дочери. По этой, безусловно, веской причине Верещагин вернулся домой, в подмосковное имение Нижние Котлы.

Аргумент оклеветанного патриота

Среди вышеупомянутых неурядиц Верещагина стоит подробнее сказать о холодном приёме московской (1895, ноябрь-декабрь) и петербургской (1896, январь-февраль) публикой первых десяти полотен цикла «1812 год», ведь именно из-за этого художник таки нашёл в себе силы в очередной раз отправиться в Севастополь.

Полотна цикла «1812 год» попросту оказались невостребованными: известный меценат и непререкаемый авторитет в мире искусства Павел Третьяков не приобрёл ни одного, царская семья предложение приобрести картины проигнорировала. Вдобавок к этому в прессе, а также со стороны представителей военной и светской властей Верещагина во всеуслышание обвинили в унижении русского народа перед французскими завоевателями, в богохульстве и в искажении исторических фактов и художественном примитивизме.

После вылившейся на его голову грязи Верещагину захотелось оправдаться. Он задумал создать серию картин, посвящённых Крымской войне, поставив в центр Инкерманское сражение — одно из самых трагичных событий начала Севастопольской обороны. Правда свои далеко идущие планы он до поры до времени держал в тайне.

Для творческих изысканий, имея чёткий план действий, Верещагин прибыл в Севастополь и снял в центре города небольшую комнатку.

Изучение севастопольской эпопеи он начал со знакомства с Четвёртым бастионом, располагавшимся в юго-западной части нынешнего Исторического бульвара. Именно оттуда лучше всего просматривалась панорама всей оборонительной позиции, центра, левого и правого флангов. Верещагин побывал и на Малаховом кургане, осмотрел Инкерманские каменоломни, место страшной трагедии первых боёв, и посетил Балаклаву, главную базу англичан, а также кладбища коалиционных войск.

Увы, задумку создать серию картин о Севастопольской обороне Верещагин так и не воплотил в жизнь. По неизвестным причинам. Однако существуют документальные свидетельства того, что работа над ними была начата. Осенью 1898 года в Москве, в залах Строгановского училища, демонстрировалось несколько новых этюдов: «Скала под Инкерманом»; «На Юге. Французское кладбище в Севастополе»; «Главный памятник» и «Кладбище англичан». Информация об этом имеется в «Указателе выставки картин и этюдов В. В. Верещагина (Москва, 1898). Но... «Указатель» — единственный источник, единственное доказательство того, что из поездки Верещагина в Крым в 1896 году что-то вышло. В каталогах последующих выставок, в многочисленных альбомах и публикациях ни репродукций севастопольских этюдов, ни упоминаний о них не встречается.

Елена БОНДАРЮК
Фото архив «КТ», zdravrussia.ru
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 393 от 26 августа 2016 года

Еще статьи:
Просмотров: 1428 |   Комментарии (0) Дата публикации: 1-09-2016

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Ноябрь 2018 (58)
Октябрь 2018 (88)
Сентябрь 2018 (81)
Август 2018 (85)
Июль 2018 (84)
Июнь 2018 (83)