Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Археология знания
Логин Пароль

Что происходит в перешедшем под крыло КФУ «Медике»

Вопрос статуса крымской медакадемии, первое в мире ЭКО и уникальная коллекция черепов

Медицинская академия им. Георгиевского, входящая в структуру КФУ, отмечает на этой неделе своё 85-летие. Мы отправились в вуз, чтобы узнать, как он живёт сейчас, чем гордятся его учёные и легко ли иностранным студентам интегрироваться в нашу среду.

Внутренние распри академии

Крымский государственный медицинский университет им. Георгиевского дольше всех сопротивлялся включению в состав Крымского федерального университета. Одним из самых сильных аргументов противников этой реформы стали иностранные студенты. Часть преподавателей подчёркивали, что иностранцы поступали учиться именно в КГМУ, который уже давно имеет международный авторитет, поступали учиться в университет, а не в академию, так что для них такие перемены будут крайне нежелательны. Анатолий Бабанин, бывший на тот момент ректором вуза, упирал на то, что после вхождения в КФУ медицинский университет лишится всей клинической базы. Говорит об этом он и сегодня.

«Самые худшие наши опасения оправдались, — говорит экс-ректор Анатолий Бабанин. — Вуз за эти два года оказался без какого-либо реального управления — как со стороны Министерства образования, куда его перевели, так и со стороны Министерства здравоохранения, которому он теперь уже не подчиняется. Вот и получилось, что преподаватели медицинского вуза не имеют права использовать клинические базы, студентам всё объясняют на пальцах!»

Также бывший глава КГМУ отмечает, что за последние два года произошло значительное разрушение существующей инфраструктуры вуза.

«У КФУ сейчас 36 тысяч студентов, 8,5 тысячи профессоров и преподавателей! Эту махину создали, а кто всем этим руководит? Люди, которые никогда не занимались высшей школой. Вот процесс и идёт в режиме медленного саморазрушения», — подчёркивает Анатолий Бабанин.

Впрочем, в самом КФУ с такой оценкой происходящего как раз и не соглашаются.

«Как мы видим, включение университета в состав КФУ было совершенно оправданно, — комментирует доктор исторических наук, профессор кафедры истории России КФУ Олег Романько. — В противном случае КГМУ ожидала бы деградация. А аргументы, которые озвучивались администрацией КГМУ в то время, — это просто умелая манипуляция».

С коллегой согласен и доцент кафедры пропедевтики педиатрии Андрей Лузин, который уверяет, что нельзя говорить о понижении статуса университета до академии, так как выпускники всё равно получают диплом непосредственно Крымского федерального университета. А вот вопрос с клинической базой действительно оказался сложным, но здесь речь идёт не конкретно о нашей медакадемии, а обо всех медицинских вузах страны.

«В связи с введением страховой медицины есть проблемы с интеграцией клинических кафедр в систему здравоохранения. То есть студенты и даже преподаватели не везде имеют доступ к больным», — объясняет Андрей Лузин.

При этом преподаватель подчёркивает, что в целом академия только выиграла от такого слияния. И, кстати, иностранных студентов, желающих учиться в Симферополе, вновь становится больше.

ЭКО без Нобелевской премии

Мало кто знает, но крымчане стали первыми, кто провёл успешные опыты по ЭКО — экстракорпоральному оплодотворению. И это произошло именно на базе нашей медицинской академии — вернее, Крымского государственного ордена Трудового Красного Знамени медицинского института, как она называлась тогда. В интернете можно прочитать о том, что первой в мире ЭКО-беременности у женщины с помощью искусственного оплодотворения добилась в 1973 году группа из университета Монаш (Австралия), возглавляемая Карлом Вудом. Однако в нашем вузе рассказывают, что это совсем не так.

Оказывается, ещё в 1955 году Григорий Петров исследовал процесс оплодотворения вне организма яйцеклеток человека. В итоге он вместе с Борисом Троценко и Виталием Королёвым впервые в мире произвели искусственное внекорпоральное оплодотворение яйцеклетки. Эти опыты известны под общим названием «Крымская девочка». Зачатый таким образом эмбрион был доведён до возраста 13 недель.

Однако проект завершить так и не удалось: руководившего исследованиями завкафедрой гистологии Бориса Хватова, вызвали в обком партии, где сообщили, что в Советском Союзе опыты над людьми проводить запрещено. В итоге беременность «завершилась» выкидышем, а сам Григорий Петров на какое-то время даже был вынужден

уехать из Крыма.

Так и получилось, что Нобелевскую премию в этой области получили отнюдь не наши учёные. В 2010 году лауреатом стал англичанин Роберт Эдвардс, который начал свои исследования лишь в 1968 году, то есть на тринадцать лет позже крымчан.

Уникальная коллекция странных черепов

В морфологическом музее при медакадемии находится уникальная коллекция черепов, которую собирал ещё в середине XX века фундатор крымской школы морфологов, основатель кафед

ры нормальной анатомии и собственно создатель самого музея Виктор Бобин. Помимо привычных для нас по форме, здесь также находятся и деформированные черепа, относящиеся к I-II векам до нашей эры. Интересно, что во всём мире хранится не более пятидесяти таких экспонатов, из них 12 (!) находится именно в нашем музее.

«У черепов деформация разная по форме: есть башенные, а есть круглые. То есть деформация искусственная и в каждом регионе она имела свои особенности. Например, для Средней Азии и Кавказа характерна практика, когда после рождения две горизонтальные палочки туго прибинтовывались к голове. А на территории Крыма определённая форма черепа достигалась при помощи тугих повязок», — рассказывает заведующий кафедрой нормальной анатомии, куратор музея, доктор медицинских наук, профессор Василий Пикалюк.

До сих пор окончательно неизвестно, с какой целью проводились такие манипуляции.

«Есть очень много теорий по этому поводу, — продолжает Василий Степанович. — Одни учёные считают, что это делали для того, чтобы придать людям, особенно женщинам, особый вид черепа, который отделял бы их от простых смертных. Есть ещё мнение, что такой деформацией изгоняли злых духов или снимали порчу с целого рода».

Помимо этого, в музее демонстрируется методика восстановления внешнего облика человека по черепу. Таким образом, можно увидеть, как именно выглядели жители нашего полуострова полторы-две тысячи лет назад. Сейчас, к сожалению, на базе академии уже не проводятся работы по антропологической реконструкции — у нас просто нет таких специалистов.

«Это очень тонкая работа! — подчёркивает Василий Пикалюк. — При самом Бобине студент IV курса Валентин Иванов был отправлен в Санкт-Петербург — в единственный на территории СССР центр восстановительной пластики, где и освоил эту методику. Но после Бобина эта методика была у нас утеряна. Сегодня такие работы проводят лишь в Уфе и Санкт-Петербурге».

 

С 2007 года морфологический музей при медицинской академии КФУ входит в реестр ста анатомических и морфологических музеев, которые охраняются как мировое наследие истории и науки

Знаменитая династия: пятьсот лет в медицине

В среде медиков чаще всего возникают профессиональные династии, и в Крыму таких тоже немало. Но есть одна фамилия, которую знают многие жители полуострова, даже не имеющие никакого отношения к медицине. Речь идёт о Ефетовых.

Родоначальником династии можно считать Михаила Самойловича Ефетова — врача-терапевта караимского происхождения, жившего с 1887 по 1967 год. А вообще всего примерно шестнадцать членов семьи посвятили свою жизнь работе в этой сфере.

«Если сложить вместе их стаж, то это будет более пятисот лет — столько эта семья служит медицине!» — комментирует директор музея истории медакадемии Фёдор Паркосиди.

Выдающимся представителем семьи является наш современник Константин Ефетов — учёный мирового значения. Результаты его исследований были неоднократно представлены на международных конгрессах и симпозиумах.

Иностранный факультет: учёба с межкультурным акцентом

Армен Григорьянц

Научить дисциплине

В настоящее время на международном факультете медицинской академии в Симферополе учится около 1800 человек из ближнего и дальнего зарубежья. Как отмечает декан факультета Армен Григорьянц, главная специфика работы с такими студентами — это необходимость учитывать особенности их менталитета, культуры и религии.

«Иностранные студенты, несмотря на то, что сейчас они находятся далеко от родины, продолжают отмечать свои национальные и религиозные праздники, — рассказывает Армен Владимирович. — Руководство академии приветствует такие инициативы со стороны землячеств и, как правило, освобождает их от занятий в эти дни. Для нас важно воспитать у иностранных студентов дисциплинированность и организованность, крайне необходимых для будущего врача. Поэтому мы настаиваем на том, чтобы землячества заранее информировали деканат о приближающихся праздниках».

Декан уточняет, что иностранцы не привыкли к так называемой коллективной ответственности.

«Например, у них плохо работает институт старостата, — отмечает декан. — Конечно, мы пытаемся научить иностранных студентов работать вместе, быть ответственными не только за себя, но и за своих одногруппников вне зависимости от национальности и вероисповедания, сочувствовать и сопереживать. Тем более, что это чрезвычайно важно для будущего врача. Не всегда у нас это получается, но, тем не менее, мы не перестаем над этим работать».

В медакадемии иностранцы обучаются либо на русском языке, либо на английском. С английским всё понятно: на это отделение попадают студенты из англоязычных стран (из Индии, а также из Европы, Америки и так далее). А вот с русским всё гораздо сложнее. Во-первых, на нём учатся приезжие из постсоветских стран, где чаще всего русский ещё помнят. Во-вторых, есть такая особенность: в арабских странах законодательно установлено, что молодые люди, уезжающие на учёбу в другие страны, должны обучаться на языке того государства, где находится вуз, то есть в нашем случае на русском. А значит, они с нуля его учат уже здесь в течение восьми месяцев.

Из Новой Зеландии — в Крым

Традиционно больше всего иностранных студентов приезжает из Индии (более 700). В то же время в медакадемии есть учащиеся и из таких стран как Германия, Италия, США, Канада и даже Новая Зеландия.

Если говорить о дальнейшей судьбе иностранцев-выпускников, то международная практика такова, что медик после получения диплома должен пройти в своей стране квалификационный экзамен.

«На сегодняшний день мы не сталкивались с проблемами, связанными с признанием дипломов нашего вуза в других странах. За исключением одного случая. Это касается выпускницы 2015 года из Эстонии. Министерство образования Эстонии не допустило ее к квалификационным экзаменам», — говорит Армен Григорьянц.

Наташа: африканка с русским именем

Чаще всего учиться в Крым иностранцы приезжают благодаря рекомендации родственников или знакомых, у которых уже есть такой опыт. Так получилось и с первокурсницей Наташей Муширивинди из Зимбабве, которой о такой возможности рассказали друзья.

«Конечно, самое тяжёлое для меня — это то, что я не знаю русский, — говорит на английском Наташа. — Пока я выучила всего несколько слов: „привет“, „спасибо“, „пожалуйста“. Но мне совсем не сложно ориентироваться в городе. И за домом пока ещё не скучаю — не успела просто».

К слову, Наташа признаётся, что столь привычное для нашего уха, но действительно экзотическое для Зимбабве имя ей досталось случайно.

«Когда моя мама была беременна мной, она смотрела русскую передачу, где была умная девушка. И её имя было Наташа. У неё был действительно высокий IQ. И когда мама пошла на УЗИ и узнала, что у неё будет девочка, она сказала: «Я хочу дать моему ребёнку имя Наташа, чтобы она тоже была умной!»

Девушка признаётся, что крымчане — очень приветливые и дружелюбные и у неё нет никаких проблем из-за её национальности и цвета кожи.

Ивон: «Больше всего скучаю за африканской едой»

А вот Ивон Халвуди из Намибии живёт в Крыму уже три года, но за это время она так и не смогла привыкнуть, что её на улице рассматривают, как редкую диковинку.

«Конечно, я никогда из-за этого не вступала в конфликты, ни к кому не подходила и не спрашивала: „Почему ты так на меня смотришь?“, — на довольно приличном русском объясняет студентка. — Я ведь понимаю, почему так происходит. Но мне это всё равно неприятно».

В своё время мама Ивон также училась в России — только в Астрахани, так что дочь просто решила пойти по её стопам и специально подыскивала вуз в Восточной Европе.

«Для меня было несложно приехать сюда учится, в Намибии хорошая экономика, поэтому для нас это не очень дорого», — подчёркивает девушка. Ивон признаётся, что больше всего в Крыму скучает за национальной едой.

«Еда у нас совсем другая. Например, наше традиционное блюдо ошукунду — это напиток из пшеницы. Ещё черви мопане (гусеницы с высоким содержанием белка. — Ред.) и омаунгу. Я очень скучаю по этой еде, — улыбается она. — А здесь я обычно покупаю фрукты, овощи, мясо, макароны».

Есения СИМОНОВА
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 406 от 25 ноября 2016 года

Еще статьи:
Просмотров: 1543 |   Комментарии (0) Дата публикации: 28-11-2016

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей


Календарь
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив

По номерам газеты

Декабрь 2017 (35)
Ноябрь 2017 (85)
Октябрь 2017 (93)
Сентябрь 2017 (87)
Август 2017 (96)
Июль 2017 (88)