Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Письмо Деду Морозу
Логин Пароль

Наталья Маленко: «Без денег работать очень и очень тяжко»

Наталья Маленко: «Без денег работать очень и очень тяжко»
С председателем Киевского райсовета Симферополя Натальей Маленко мы общались… в коридоре исполкома: мне уделили всего 25 минут, но до этого пришлось сорок минут посидеть на приеме граждан. Наталья Федоровна раздавала просителям обещания, они верили — а мы нет. Об этом, собственно, и говорили, плюс состояние ЖКХ, дороги, мусор и грязь не только самого крупного района Симферополя, но и всей столицы…   
«Чиновником я не стану уже никогда»
— Начнем с глупого, на первый взгляд, вопроса — смотрю на вас и не понимаю: вы же проработали в школе 29 лет, зачем вам эта чиновничья головная боль? 
— В общем-то да, вы правы — вся моя жизнь была связана с образованием, но также я депутат трех созывов, так что с общественной работой знакома хорошо. Знаете, наверное, на каждом этапе моего жизненного пути был такой момент, когда я начинала заниматься не тем, о чем мечтала. Скажем, мечтала стать учителем истории — я им стала, но потом встал вопрос, быть ли мне директором школы — и я сделала выбор: на этой должности ты получаешь возможность помочь большему количеству людей, наверное, так. 
— Хорошо, тогда объясните мне эту тенденцию: еще по прошлому составу столичного горсовета помню, что там был целый десант учителей и директоров школ. Опять же, зачем?  
— Объясняю: это результат работы с родителями того микрорайона, в котором находится школа. Ведь школа — это центр жизни любого микрорайона: общественной, социальной, культурной. Только школы бывают разные — бывают такие, в которые постоянно идут родители и дети, а бывают школы, в которых этого нет. Но делить школы на плохие и хорошие — это очень примитивно. 
— За четыре года, которые вы возглавляете райсовет, вы превратились в чиновника? 
— В чиновника? Нет, я никогда им не стану — уже не сложилось. Я — депутат районного совета, которого избрали председателем, а это немножко другое — надо постоянно отчитываться перед депутатским корпусом, перед жителями. То есть ты постоянно находишься в состоянии «что сделано, что надо сделать, что делается», то есть в пути, а не останавливаешься — «вот мое место, вот мое кресло, а там хоть трава не расти».  
— Но быть председателем района, пусть даже самого крупного, при условии, что в бюджете денег нет вообще, а люди приходят и просят каждый день… К примеру, чем вы поможете людям, которые просят, чтобы им починили кровлю, если средств нет? А вы им пообещали — они вам поверили, а я — нет… 
— Обещаю, что специально позвоню вам и сообщу, когда им починят кровлю. Потому что я все равно найду возможность это сделать. 
— Интересно, как? 
 — С людьми можно разговаривать по-разному. Когда крыша подтекает, их еще можно уговорить потерпеть, но когда из розеток хлыщет вода, как у девушки, которая была на приеме, — это беда…Тогда надо договариваться с подрядчиком, который может сделать работы в долг. 
— Перечислите основные проблемы ЖКХ в Киевском районе — хотя, наверное, они такие же, как и во всех остальных?
 — Да, такая же жуть. Очень тяжело, и финансирование практически отсутствует. Кровли, лифтовое хозяйство, ужасные междомовые проезды, незаасфальтированные тротуары. Но все это, к сожалению, полномочия города. Когда-то у районов были полномочия, позволявшие им выполнять хотя бы срочные аварийные работы. Вот, к примеру, на ул. Ковыльной — вода после дождей хлынула вниз, в частные дома. Если бы у нас были полномочия асфальтировать, мы нашли бы способ, как разговаривать с подрядчиками. Понимаете, в районе мы проблемы видим четко, обостренно и понимаем людей. На мой взгляд, районное звено системы управления отличается тем, что мы все делаем для того, чтобы решить проблему, а не «заговорить» ее и заставить человека ходит кругами. 
 — Подождите, но у вас на приеме я слышала другое: жильцы одной девятиэтажки уже три года ведут переписку с чиновниками, чтобы им починили крышу — и все без толку. 
— Они же не различают, куда они пишут.
— Да, вы все для них на одно лицо.
— Отличать нас друг от друга люди будут только тогда, когда мы будем выполнять свои обещания. Этим мы, собственно, и занимаемся последние четыре года. И уже есть много благодарных. 
«Наш район силен людьми, которые в нем работают»
— Чем Киевский район может похвастаться? То, что он самый большой — это хорошо или плохо?
 — Я в таких категориях не рассуждаю. Наш район силен людьми, которые в нем работают, понимаете. У нас очень интересная сфера образования, ЖКХ — кроме проблем, там ведь есть много положительных вещей. 
— Например?
— Мы — единственные среди районов, кто привлекает в свой бюджет средства, участвуя в конкурсах. Мы выиграли в конкурсе по программе местного самоуправления миллион гривен и теперь имеем право приобрести мусороуборочную технику в частный сектор. Конечно, нам госпожа Тимошенко намутила по полной программе — из миллиона сделала 500 тысяч, а этого хватит только на одну машину. Но даже одна машина для нашего бюджета — 120 миллионов гривен, 90% которого идет на выплату зарплаты — не под силу. Казалось бы, все плохо, безденежье, но даже при таком скудном бюджете мы находим возможность развивать наши учреждения образования. К примеру, наша 31-я школа признана Академией педагогических наук Украины, потому что там есть все формы обучения: очная, вечерняя, экстернат и так далее. Или же — в управлении ЖКХ финансирования нет, а у памятника партизанам и подпольщикам возле бывшего кинотеатра «Мир» мы своими силами разбили аллею. Но, конечно, без денег это очень и очень тяжко делать. 
— Все это не замечается на фоне мусора — Киевский район им завален, впрочем, как и весь город…
 — Улица Беспалова, 37 — это первый адрес, с которым я познакомилась, находясь в этой должности. Там были мусорные завалы.  
 — Не будем выяснять, кто виноват в том, что Симферополь превратился в мусорный город — райсоветы или мэрия. Скажите лучше, почему мусорные баки переполнены уже к утру? 
— Потому что мусор выбрасывается всеми: очень много строек, частного строительства.
 — Это не ответ! 
— Чтобы вы понимали, расскажу историю вопроса: когда-то мусор вывозили машины, которые приезжали за ним во дворы — по вечерам, вы наверное, этого уже не помните. Никаких мусорных контейнеров не было вообще, их стали ставить потом, а многоэтажные дома уже тогда проектировались с мусоропроводом. Потом все это убрали — поставили контейнеры. Но что такое контейнер? Скажем, проезжает мимо человек, а у него полный багажник строительного мусора — он нигде не заплатил за его вывоз, взял и просто вывалил.  
 — Да даже без строительного мусора его все равно много — бытового. 
 — Много, потому что вывозить мусор надо трижды в день, особенно летом. А у нас по району вывозят два раза — в 5 утра и в обед, нет денег. Хотя я считаю, что при желании в городском бюджете можно найти на это деньги. 
 — Хорошо, а почему все улицы завалены мусором? Мало дворников или люди живут, как свиньи? 
 — И то, и другое. На мой взгляд, дворник должен работать постоянно, но за 800 гривен, понятно, он этого делать не будет. 
— А как вы считаете, богатым людям, которые живут в Симферополе, в своих домах, коттеджах, им все равно, что там за забором, они равнодушны к этой грязи?
— Думаю, что нет. Потому что в большинстве своем это нормальные люди, и они не могут не думать о завтрашнем дне своих детей. Конкретный пример — Владимир Константинов. Сколько он живет в своем доме, столько его заботит вывоз мусора в частном секторе, и он для людей создает много благоприятных условий. Есть много людей, которые живут возле учебных заведений — они приходят в школы и помогают. 
— Недавно в городе на остановках появились симпатичные оранжевые навесы из пластика — как вы думаете, почему через пару недель они уже были изуродованы?..
— Потому что в нашем обществе не действуют запрещающие факторы. Вы вспомните, когда прошел слух, что ГАИ вводит новые штрафы — сразу все стали ездить по правилам, а спустя две недели опять начали нарушать. То есть у нас люди адаптируются ко всем условиям. 
— Проще говоря, люди привыкли жить, извините, в дерьме?
— Да, наверное. Хотя они не то чтобы не хотят жить в чистоте, и не все в своем большинстве, просто с ними в этом смысле никто не работает. Они предоставлены сами себе.
— Что вы имеете в виду? 
— Вот вы обращаете внимание, как ведут себя молодые люди вечером на Пушкинской? Они все, что пьют, бросают там, где пьют. Но никто из них же дома этого не делает — никто же не гадит под нос родителям? Значит, у них формируется двойной стереотип поведения. А вот как привить им сознание того, что город — это наш дом?
 — Не знаю. Вы уж сами на этот вопрос ответьте. 
 — Я для себя решила так — нужно работать с каждой улицей, с каждым домом. Мы уже начали это делать — у нас хорошее взаимопонимание с квартальными, они нам очень помогают: в этом году, представьте, у нас прошло три субботника в кварталах — люди выходили и убирали улицы. Но это процесс не одного дня — здесь, как с ребенком: главное — не опускать руки (смеется). 
 — В вас педагог заговорил.
— Наверное, не педагог, а человек, который действительно хочет что-то изменить, потому что очень больно на все это смотреть. 
 — А как получилось, что люди очень быстро отвыкли от красоты и чистоты? Ведь в те же советские времена было почище. 
— В советские времена это было наказуемо, система была другая. Но мне кажется, при добром отношении все можно исправить. Скажем, в прошлом году к 250-летию Симферополя мы за свой счет установили уголок сказок — на ул. Менделеева. 
 — Да, но это же, извините, капля в море!
 — Но с чего-то же надо начинать. У нас есть программа благоустройства района, и мы потихонечку ее выполняем. Вот делаем фонтан на площади Куйбышева.  
— Как вы решаете проблему с детскими садиками: за последние годы все помещения отдавали неизвестно кому, а теперь, чтобы устроить ребенка в сад, нужно стать в очередь или же заплатить сверху.  
 — Ну, далеко не все. Хотя да, конечно, проблема серьезная. Но у нас очень талантливые руководители детских садов — они умеют находить компромиссы и видеть внутренние резервы помещения. Так, за 2007 год по району мы 
открыли 28 дополнительных групп. 
 — Мало. 
 — Но это мы же сделали на базе того, что у нас есть. Но строить садики надо, об этом и Джарты говорил.
 — Где строить, если в городе нет земли под застройку? 
 — Думаю, что в микрорайонах эти места есть, просто вы о них не знаете: в Загородном, в Луговом, в Каменке. 
«Я категорически против тестирования»
— Инициативу Табачника поддерживаете — я имею в виду перевод с 12- на 11-летнюю форму обучения? 
 — Я была в Германии вместе с учениками 24-й школы — девятиклассниками. Так вот они, сидя на уроке в 13-м классе, от нечего делать решили все задачи по математике — все четыре варианта! Местная учительница была в шоке — не могла понять, как она изложила материал. То есть уровень образования у нас очень высокий — и не только советский: в украинской школе мало что удалось уничтожить. 
— То есть за последние шесть лет в школе все еще не испорчено окончательно? 
— Нет. Эти шесть лет нас закалили.  
— Могу поспорить как университетский преподаватель: я получаю от вас, учителей, очень слабых студентов — они не читают, у них примитивная речь, они думать не умеют. И с каждым годом они все слабее и слабее. 
— Почему? Потому что Министерство образования Украины перевело нас на тестирование, а не на монологическую речь. Если человек не знает точный ответ на один из вопросов — это же не суть важно, главное, что он думает при ответе. Я категорически против тестирования — каждый учитель знает, на что способен ребенок, но экзамен предполагает 10 минут монолога. 
— А почему они не читают?
— Потому что сегодня с первой минуты, как ребенок рождается, мама с папой дают все, чтобы он их не трогал, — то есть включают телевизор. 
— Но в школе же это можно скорректировать?
 — Можно, когда имеешь задачу подготовить монолог, а не тест. Ты готовишь 980 вопросов или ты готовишь к обсуждению 90 вопросов — есть разница? И так последние шесть лет — два года идет тестирование, и четыре года мы к нему готовились. И вот вам результат — студенты все слабее и слабее. 
 — Сериал «Школа» смотрели? Свою школу узнали? 
 — Частично смотрела. Нет, не узнала. Когда я работала в школе, для меня самое главное было не то, какое количество знаний я дам тому или иному ученику, а чтобы он спустя пару лет не перешел на другую сторону дороги, сделав вид, что меня не знает. 
 — Ага, личность воспитывали?
 — Да, и уважение к ней. Все. А сумму знаний можно подкорректировать. Главное — научить, где и как искать эти знания. 
— К местным выборам уже готовитесь? 
 — Закона еще нет — к чему готовиться? 
 — Закона нет, но вы же — Партия регионов, вам-то что?
 — Не хочу сказать, что мы работаем к выборам. Мы работаем с людьми. Но от того, как мы с ними работаем, и будет решена эта проблема. Она уже была решена на прошлых выборах: 85% голосов по району в пользу Януковича — итог нашей работы, работы не на результат, а на человека. 
Юлия ВЕРБИЦКАЯ "Крымский ТелеграфЪ"
фото К.Михальчевский

материал опубликован в "КТ" № 90 от 16 июля 2010 г
Еще статьи:
Просмотров: 4983 |   Комментарии (0) Дата публикации: 16-07-2010

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей


Календарь
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив

По номерам газеты

Декабрь 2016 (19)
Ноябрь 2016 (90)
Октябрь 2016 (97)
Сентябрь 2016 (94)
Август 2016 (104)
Июль 2016 (95)