Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Археология знания
Логин Пароль

Алексей Борзенко: «Рохлин сказал последнее слово после своего убийства»

Алексей Борзенко в Ханкале, Чечня

Как о высадке Эльтигенского десанта узнал Сталин из статьи с передовой Сергея Борзенко и как сын героя узнал о подоплёке чеченской войны из уст легендарного генерала — в эксклюзивном интервью газете «Крымский ТелеграфЪ»

 

Алексей Борзенко привёз в Керчь, которую освобождал его отец, Герой Советского Союза Сергей Борзенко, несколько личных вещей из семейного архива и передал в музей. Здесь же, на конференции «Военно-исторические чтения» состоялся показ фильма-интервью с генералом Львом Рохлиным, автором которого является Алексей Сергеевич, как и отец, ставший военным корреспондентом и побывавший в нескольких горячих точках. Мы расспросили автора о подробностях встречи с генералом, а также о том, за что именно Сергей Борзенко, единственный среди военкоров, получил звезду Героя.

 

Алексей Борзенко с Маргаритой Ивановной

Герой и звезда

— Как ваш отец стал военкором и оказался в составе Эльтигенского десанта?

— Он родился в Харькове в 1909 году. Дед мой был ветеринаром, бабушка — школьной учительницей. Отец занялся журналистикой, начал писать рассказы, параллельно работал в харьковском трамвайном депо. Потом переехал в Краматорск и работал там в газете «Правда». В первый день войны, 22 июня 1941 года, он пошёл на фронт. Судьба мотала его по фронту, они отступали долгое время.

От армейской газеты пошёл в так называемый рейд по Кавказу. Это был рейд партизан, они жгли мосты, убивали немцев, уничтожали почтовые переводы. А потом служил в 18-й армии корреспондентом армейской газеты «Знамя Родины». Перед этим десантом он попал на Тузлу. Однажды пришёл в редакцию, а там говорят: у нас есть место в десант на Крым. Кто пойдёт? Все так раз — и поворачиваются к отцу. Отец встал и говорит, ну я пойду. И пошёл. Он не знал, что это десант смертников, что на самом деле они высаживались как отвлекающий десант под Эльтигеном, а основной десант должен высадиться в другом месте. Получилось так, что они высадились на берег, а ему нужно было написать корреспонденцию. Ему оставили 50 строк на первой полосе... Наши войска ворвались в Крым. И когда высадились на берег — тут борьба, стрельба, все в крови. Он запрыгивает в немецкую землянку, бьёт двух немцев, хватает квитанционную книжку немецкую о сдаче белья в стирку, и на обороте этих квитанций пишет эти 50 строк, что в Крым ворвались и кто отличился.

Дальше он вылезает из землянки, отдаёт вестовому корреспонденцию и говорит, мол, заворачивай в ипритную палатку и давай дуй на Большую землю. Вестовой пошёл на Большую землю. Но перед Большой землёй его расстреляли немцы с самолёта. Тело прибило к берегу, мотобот расстрелян, но успели вытащить тело и нашли в кармане эту корреспонденцию. Тут же направили в редакцию. Получилось, что основной десант разметало штормом, они не высадились и вернулись на Большую землю. Командовал десантом генерал Гладков. Мы с ним, кстати, общались после всех событий, когда уже и отец умер.

— Как получилось, что отцу пришлось ещё и возглавить морпехов?

— Когда отец вылез из землянки, обнаружил, что всех офицеров постреляли немецкие снайперы. Смотрят — у отца погоны майора. Ему говорят: слушай, давай командуй, а он им — я журналист! Пофиг, командуй, что нам дальше делать?! А их прижали к этой береговой полосе, где они высадились, метров через пятьдесят шла колючая проволока. И он сказал: надо делать проход в проволочных заграждениях и штурмовать вторую линию окопов — там зацепимся. И определил, кто на левый фланг, кто на правый, кто в центре. И они пошли. И взяли эту линию окопов. В ней они уже засели. Немцы предприняли девятнадцать атак, почти весь состав был перебит, уже и патронов осталось у кого десять, у кого пятнадцать. И тогда отец видит, что дело дрянь, и говорит: всё, давайте, идём в контратаку, всё равно умирать. Нас немцы в море сбросят, а так мы хоть дадим им жару! И они пошли в атаку. Немцы охренели: в этот момент ударила тяжёлая артиллерия с Тамани. А ударила почему — потому что корреспонденция дошла до редакции, редакция опубликовала. А Сталин спрашивает: мы ворвались в Крым или нет? Генералы ответить ничего не могут, потому что нет информации. И тут влетает в штаб человек из этой газеты и говорит: «Наши войска ворвались в Крым!» Сталин: «Кто написал?» Ему: «Борзенко». «А что написано? А то знаем мы их, они с этого берега напишут!» «Да нет — подписано „Берег Крыма“!» Сталин отвечает: «Ну хорошо, развивайте успех!» И этот десант, который разметало, бросили уже на Эльтиген. Они высадились, а туман был, немцы не знали ничего. И утром они идут в очередную атаку и натыкаются уже на серьёзное сопротивление. Тут уже развит фронт, пошла контратака, в результате они взяли Митридат. Отцу дали за это звание Героя Советского Союза.

А дальше была Малая земля, в 18-й армии политотделом руководил Брежнев. Они двинулись на Малую землю, там шли тяжёлые бои... Отец дошёл до Берлина. Ушёл 22 июня и закончил 9 мая в Берлине. Но уже с 1944 года он перешёл в редакцию газеты «Правда», в которой отработал до 72 лет, пока не умер.

Генерал Лев Рохлин

Нефть и кровь

— Вы пошли по стопам отца. Сразу знали, что будете военным корреспондентом?

— Я сначала стал просто журналистом, окончив журфак. Работал на радио, работал в «Литературной России», потом в РИА «Новости». А из РИА «Новости» ушёл на телевидение, на «ТВ Центр». Первый раз я под пулями сидел в 93-м, перед Белым домом, а потом уже началась первая Чечня. И я поехал, так как был завотделом военной редакции РИА «Новости». Потом был теракт в Будённовске, та же Чечня, Югославия, вторая Чечня, потом Ирак, Ливанская война, Южная Осетия. Но удача не бывает бесконечной. На каком-то этапе надо тормозить, чтобы тебя не привезли в ящике.

— Многие журналисты жаждали встречи с генералом Рохлиным. Почему он вас выбрал?

— Многие жаждали, но просил его об этом лично только я. И всё время капал на мозги. У меня были с ним хорошие отношения, потому что я ему помогал часто советами в вопросах, связанных с массмедиа. Как-то он позвонил мне и сказал: приезжай, давай это сделаем. То есть он созрел для интервью. Он осознал, что раз он исторический участник этих событий, то должен высказать свою точку зрения. При том молчании остальных генералов, которое на тот момент было. Готовое интервью лежало у меня. Потом появилась его контрпозиция в отношении Ельцина, а потом его убили. И через полгода после этого я выдал этот фильм. Для всех это выглядело так, как будто он из могилы сказал своё слово. Когда его уже нет. Я свой долг перед ним выполнил.

— По официальной версии во Льва Рохлина стреляла его жена. Вы в это верите?

— Я был у него на даче сразу после убийства. Провёл своё журналистское расследование. Когда я поднялся на крышу, обнаружил пепел от сигарет. Его ждали. Убийство произошло за четыре дня до того как перед Белым домом должны были появиться танки. У него было много сторонников, против Ельцина. Но явно, что его убийство нарушило планы по свержению президента. Единственное, что сделали, — попытались объявить импичмент.

— В самом начале первой чеченской войны вы говорили по телефону с Дудаевым. О чём был тот разговор?

— Да, это был 1994 год, 23 декабря. Я позвонил Саламову, его пресс-секретарю, а подошёл к телефону Дудаев. Я сразу, конечно, голос его узнал. Я спросил у него, что у них там происходит, в Грозном. А он отвечает, да что, мол, происходит — не могу, говорит, дозвониться до Ельцина. Я согласен на его условия: 40 процентов нам, 60 — вам. Но почему в Москве никто не берёт трубку?

— Он имел в виду раздел прибыли от продажи нефти?

— Тут достаточно процитировать слова Льва Рохлина: «С Дудаевым можно было договориться без проблем. Предложи ему те же условия, что и Татарстану, в то время, и, вне всякого сомнения, войны не было бы. Это был бы один из преданных вассалов России. До последнего момента через Чечню гналась нефть. А нам объясняли, что нельзя прекратить поток, иначе качалки пересохнут. Прекратили — не пересохли. И можно, оказывается, решать все вопросы.

Через Чечню прогонялось огромное количество нефти, которая по суверенной якобы республике потом расползалась за границу, и за неё получали огромные деньги. Называют цифру в пять миллиардов долларов за тот срок, пока был Дудаев. Дудаев окреп, ему надоело делиться. И это явилось одним из главных мотивов. А дальше продолжалось постоянно предательство. И жизнь солдат, мирных жителей была разменной монетой». Скажу от себя: несмотря ни на что во многих вопросах Дудаев был честным человеком. Но весной его грохнули, пришли другие лидеры, всё стало гораздо подлее...

Сергей Борзенко, единственный Герой Советского Союза среди военкоров

Террористы и жертвы

— Когда появилось осознание того, что Джохара Дудаева не обязательно считать террористом?

— Да я не считаю и не считал его никогда террористом. Надо понимать, что многие вещи зависели не от него... Были полевые командиры, Дудаев далеко не всеми руководил, особенно когда их вышибли из Грозного.

— А кто финансировал войну и куда делись боевики, избежавшие поимки?

— Чеченская диаспора, которая благоволила Дудаеву, направляла в первые дни войны миллион долларов налом ежедневно с бизнеса московского. У Басаева была большая доля в шести российских банках. Потом всё это рассосалось.

Кто-то успел сбежать, забрав деньги. Многие боевики перебрались на северный Кипр. Что сейчас там, никто не знает. Сейчас эта территория оккупирована. Я один отряд заснял в Сьерра-Леоне. Целый полевой отряд ушёл туда, перебил там племя. Местных женщин оставили, а мужиков убили. И они копали там старый прииск, продолжали искать алмазы, чтобы уйти потом в Саудовскую Аравию. Мы однажды пролетали на вертолёте под эгидой ООН с теми, кто контролирует территорию между Сьерра-Леоне и Либерией. А внизу стоят какие-то бородатые мужики и машут нам винтовками. Но не стреляют...

Досье

Борзенко Алексей Сергеевич. Алексей Борзенко родился 21 сентября 1957 года в Москве. Окончил международное отделение факультета журналистики МГУ в 1979 году. Владеет английским, французским, румынским и сербским языками. Участник группы подготовки молодых журналистов к работе в горячих точках на курсах «Бастион», организованных Союзом журналистов Москвы и Министерством обороны РФ. Специальный корреспондент новостей канала «ТВ Центр», долгое время работал военным репортёром на первой и второй чеченских войнах. Работал телерепортёром под бомбами НАТО в Белграде, в ходе югославской войны, и встречал приход российского миротворческого батальона в Приштине и Слатине.

Освещал американо-иракскую войну из Багдада, а затем из Сенткома (центр объединённого командования антииракской коалиции на военной базе Аль-Салия в Катаре), израильско-ливанскую войну — из Бейрута, снимал репортажи для московского телевидения с места событий конфликта в Южной Осетии.

Автор книг, статей и телесюжетов по тематике отечественных и международных военно-политических конфликтов.

Денис СИМОНЕНКО
Фото Александра Беланова, архива А.Борзенко
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 420 от 10 марта 2017 года

Еще статьи:
Просмотров: 825 |   Комментарии (0) Дата публикации: 13-03-2017

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей


Календарь
«    Июнь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив

По номерам газеты

Июнь 2017 (80)
Май 2017 (88)
Апрель 2017 (92)
Март 2017 (92)
Февраль 2017 (81)
Январь 2017 (68)