Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Археология знания
Логин Пароль

На старт! Внимание! Дерибан!

На старт! Внимание! Дерибан!
Как мэр Джанкоя вместе с Фондом государственного имущества и чиновниками машиностроительный завод уничтожают
В течение двадцати лет Валентин Синицкий разорил город: предприятия остановились, экономика на нуле. За годы его правления уничтожены крупнейшие заводы. К банкротству одного из них, возможно, имеют отношение киевские чиновники и градоначальник из команды постоянного представителя президента Сергея Куницына. 
Спасти Валика!
На старт! Внимание! Дерибан!
На днях постпред Сергей Куницын совершил рабочую поездку в Джанкой к своему товарищу Валентину Синицкому, ставшему героем материалов «КТ». По информации, опубликованной на сайте городского совета Джанкоя, большое внимание уделялось проблемам машиностроительного завода, находящегося на стадии банкротства. В частности, подчеркивается: «это — своеобразный памятник бесхозяйственности», «к его уничтожению приложили руку бывшие руководители предприятия», «городская власть мечтает об инвесторе».
«КТ» удалось пообщаться с экс-директором ОАО «Джанкойский машиностроительный завод» Геннадием Беляевым, дважды управлявшим предприятием. Он рассказал нам, как «к уничтожению приложил руку» городской голова Валентин Синицкий, почему беспредельничали правоохранители и отчего молчит Фонд государственного имущества. 

Кто украл Устав?
Свою работу на Джанкойском машиностроительном заводе Геннадий Беляев начал в 1986 году главным инженером. В 1988 году избран директором и проработал здесь благополучно до 1991 года — после распада СССР завод начали готовить к приватизации для оптимизации деятельности в новых экономических условиях.
Геннадий Беляев, бывший директор ОАО «Джанкойский машиностроительный завод»:
«Перед приватизацией, в 1995 году, нас по указке Валентина Борисовича милиция начала крутить: проводили обыски, вывозили документы. После всех налетов «правоохранителей» я перевел юридический адрес в Симферополь: меня приняли с распростертыми объятиями, показали пять заводов, я выбрал управляющую площадку. Как только завод приватизировали и он стал государственным ОАО, я получил регистрацию с адресом в Симферополе». 
До 1999 года ОАО «Джанкойский машиностроительный завод» еще представляло собой «кулака» крымской промышленности, владело не только производственной территорией площадью 47 гектаров, цехами, но и социальной инфраструктурой: детским садом, общежитиями, стадионом, оздоровительным лагерем площадью 5 гектаров на Арабатской косе.
Геннадий Беляев:
«Подобных предприятий в СССР было не более пятнадцати. На рассвете 90-х создали систему компьютерного управления, планировали наладить учет поступления материалов и выдачу продукции, связав технологическое и финансово-экономическое управления. В цехе сварки «бегали» роботы, функционировало около двух десятков автоматизированных линий сварки узлов. Но потом нам пришлось вернуться к уровню артельного производства».
В 1999 году директора в первый раз «по заказу» Синицкого уволили: «в 1998 году один господин в Фонде госимущества сказал: Сережа Куницын мой друг, и он попросил тебя убрать». Бывший руководитель добавляет: так и получилось, как предупреждали. Беляев уехал в Киев, а в это время правоохранители захватили предприятие и никого на него не пропускали. Оказывается, пока Беляев находился в столице, в исполком Джанкоя по факсу из ФГИ пришел приказ об увольнении, Синицкий поставил печать горсовета и отдал приказ «зачистить» ОАО… 
Геннадий Беляев:
«На обратном пути из Киева я зашел в исполком Симферополя, в регистрацию предприятий, и попросил Устав. Если у меня оставались Устав и печать, я мог отстоять завод. А мне в исполкоме говорят, что Устав забрали. Как, спрашиваю, его никто не имеет права взять! Мне отвечают: позвонили и велели отдать Устав, который забрал Синицкий. Позже на документе сменили обложку, и Синицкий поставил на нем печать горсовета и зарегистрировал завод в Джанкое с таким же номером и тем же числом. Пусть номер «благодаря» невероятным случайностям совпал, но число не могло быть тем же — Устав на регистрацию я носил лично. То есть Устав попросту украли. 
Лакомый завод
После увольнения Беляев работал восемь лет на других предприятиях Украины и России. На заводе в это время сменились несколько руководителей. Вначале назначили Вячеслава Максимова, но человек в течение двух или трех лет спился и умер: вероятно, колоссальные средства, поступавшие от незаконной торговли оборудованием и материалами, вскружили ему голову. 
Геннадий Беляев:
«Через год после назначения Максимова горсовет и ОАО «накатали» удивительный документ – протокол о передаче Джанкою жилого фонда и инфраструктуры предприятия. Заводу было выгодно передать жилье в коммунальную собственность, потому что расходы на социалку завода — непомерные. По закону, когда город принимает жилье, он получает инфраструктуру бесплатно, но в определенном порядке. Максимов и Синицкий подписали протокол о передаче жилья и соцсферы, на следующий день депутаты горсовета утвердили решение. Но выходит бумага не о передаче указанного в протоколе имущества: просто у нас забрали стадион, а не жилье. С тех пор Синицкий в свое удовольствие управляет стадионом: там есть сауна, ремонтные мастерские, кафе. Вот и получается: инфраструктуру они взяли реально, а жилье зависло в воздухе».
В 2008 году город попытался захватить заводской детский сад, вспоминает Беляев, тогда премьер-министр АРК Виктор Плакида якобы подписал письмо, мол, ходатайствует о бесплатной передаче детского учреждения в коммунальную собственность. Геннадий Беляев пошел в Совмин узнать, на каких основаниях председатель правительства подписывает такие документы и подписывал ли вообще Плакида письмо?
Геннадий Беляев:
«Мне ответили, что письмо составлял отдел жалоб, не имеющий права на это, и Виктор Плакида его не подписывал, хотя, говорили, что подпись вроде бы его. Фонд государственного имущества подтвердил, что тоже не давал разрешений на передачу детсада».
С 2002 по 2007 годы директорствовал Энвер Аблязов, продавший заводской детский лагерь за 130 тысяч гривен с липовым антуражем торгов, а после — отдал землю под ним в частные руки, причем бесплатно.
Чужое «наследство»
В 2007 году ФГИ Украины объявил конкурс на замещение должности директора ОАО «Джанкойский машиностроительный завод». Среди претендентов был и Геннадий Беляев, которого и назначили руководителем. Его предшественник Аблязов, желавший занять кресло, написал в правоохранительные органы письма с вопросом, а возбуждались ли против Беляева уголовные дела? Начальник джанкойской милиции ответил, что есть — и очень много. Хотя в реальности ничего такого не было.
Геннадий Беляев:
«Когда я принимал завод, специально пригласил аудиторскую фирму, и мы составил акт проверки. На тот момент мне перешли от предыдущих руководителей: растрата — 52 млн., банковский счет — 1760 грн., касса – 50 грн. Прямые долги — 5-7 млн. грн. по зарплате, отчислениям в Пенсионный фонд, НДС. До этого они вообще не работали два месяца и потратили деньги, полученные по ранее принятым, но невыполненным заказам. Куда они дели средства – неизвестно, и уже мне пришлось «отрабатывать», потому что разбираться приезжали серьезные бритоголовые ребята». 
В августе 2007 года Беляев завез отчет в Киев, отправил письмо в прокуратуру о недостаче и расхождениях в отчетности. В ФГИ полгода думали, что происходит – и это позволило сбежать председателю наблюдательного совета Печковской, подписывавшей отчеты. Зато председатель ревизионной комиссии Скороход осталась.
Геннадий Беляев:
«Бравых отчетов я не нашел, джанкойский прокурор написал, что нет оснований для уголовного дела по растрате 52 млн. грн. После принятия завода я договорился о погашении задолженности. В сентябре нашел инвестора — без дополнительных денег я там ничего не сделал бы, потому что действовал полный запрет на реализацию имущества. Я нашел фирму — они закрыли все наши энергетические долги, закупили материалы, и я передал им право продажи продукции. Они получали заказы, оформляли их нам — и мы стали работать. Фирма по итогам работы платила мне зарплату, оформлявшуюся по договорам уступки долга — за это на меня завели еще одно уголовное дело».
Ни минуты покоя
В октябре 2007 года джанкойский ОГИС закрыл все счета, чтобы подвести к невыплате налогов, и они смогли бы предъявить претензии вплоть до возбуждения уголовного дела. Но даже такие действия подконтрольных Синицкому ведомств не помешали машзаводу — и он работал год, что позволило выплатить зарплату за 2008 год, погасить часть долгов, накопившихся при Максимове и Аблязове. Следующий «наезд» правоохранители совершили в ноябре, когда Беляев продал ржавый и непригодный швеллер: милиция и налоговая инспекция без постановления суда изъяли всю документацию завода.
Геннадий Беляев:
«Ко мне в кабинет притащили пару пьяных человек, они подписали документы, и бумаги исчезли. Месяца три заводчан таскали без повесток в милицию. В декабре я дал пояснения — и прокуратура закрыла несостоявшееся дело. А пока суд да дело, на заводе хозяйничали милиционеры. В январе 2008 года возбудили уголовное дело уже по факту хищения имущества. И следователь Глебов — сын председателя Джанкойского суда — долго тренировался по всему уголовному кодексу: то одну статью подсунет, то другую. Мы с адвокатами два месяца знакомились с делом — и сейчас бьемся в суде с обвинением. За свою работу Глебов получил новое звание».
Несмотря на уголовное дело, Беляев проработал до весны 2009 года: 29 апреля на заводе прошло собрание акционеров, заслушали и утвердили его отчет, а наблюдательный совет продлил контракт с руководителем. Через несколько дней Беляева ждала телеграмма с приглашением на совещание 15 мая в Киев. 
На заседании ФГИ Беляев присутствовал пять минут, потом его из зала удалили. И зашли заводской слесарь Вдовенко и начальник снабжения Кононов, до этого втихую ездившие в Киев. 
Геннадий Беляев:
«У них четкая взаимосвязь с председателем ревизионной комиссии Печковской, делавшей с 1999 года липовые отчеты. Она обманывала ФГИ, отрабатывая чей-то заказ. Собрание закончилось. Через пару часов из Джанкоя звонит мой заместитель и говорит: меня на территорию завода не пускают — сказали, что тебя больше нет. Я не поверил. Он снова повторил. Естественно, сразу поехал в Джанкой: дальше проходной меня не пустили и по телефону сообщили, что еще одному заму Владимиру Козлову из Киева дали команду закрыть завод и никого не пускать, потому что меня якобы уволили. Мы составили акт о захвате завода, отвезли заявление в прокуратуру с требованием задержать Козлова - как захватчика гос-
имущества. Затем поехали в Совет министров: оттуда звонят на ОАО, а там говорят, что Беляева уволили. Но не назвали номер приказа». 
Прощай, завод?
После чего директор уехал к матери на Урал, а Козлов — в Киев, откуда привез приказ, что Беляева с 15 мая уволили. В настоящее время продолжается суд по восстановлению его в должности. 
Геннадий Беляев:
«На суде выяснилось, что меня уволили из-за председателя ревизионной комиссии Раисы Скороход, стучавшей в Киев. Я адвокату представил аудиторские справки с собрания, 30 апреля признавшего ситуацию удовлетворительной — за две недели она измениться не могла. Говорили, что я отчеты не представлял, а сами использовали данные из моих отчетов. Видимо, Скороход и Печковская, поставлявшие восемь лет фальшивые отчеты, решили меня убрать. Ведь я не видел ни одного акта ревизии, хотя мы проводили три собрания — и претензий ко мне не было». 
До сих пор Беляеву не отдали трудовую книжку, не рассчитались по зарплате, не показали приказ об увольнении. И пока он добивается справедливости, прошли перевыборы председателя правления – и назначили директором Юрия Письмака. На данный момент на заводе идет процедура банкротства, назначен управляющий Александр Демчук с образованием электрика, владелец киевского магазина, представляется директором крупной фирмы. 
Геннадий Беляев:
«На его фирме, по его же данным, работают три человека. Он 15 лет занимается тем, что управляет имуществом обанкротившихся предприятий в Киеве, у него большой «послужной список». Ну, как он по закону о восстановлении платежеспособности восстановит завод, если занимался ликвидацией предприятий?!» 
Сойти с ума или умереть
Вы спросите, а причем в этой истории мэр Джанкоя? По словам Геннадия Беляева, после 1991 года Синицкий оказался на улице без средств к существованию. И директор ОАО «Джанкойский машиностроительный завод», по согласованию с местным неформальным Советом директоров, назначил его руководителем фирмы, созданной под Синицкого. Хотя он ничего собой не представлял, потому что нигде, кроме партии, не работал.
Геннадий Беляев:
«Мы, посоветовавшись с товарищами, решили посадить Синицкого как своего человека в мэрское кресло. С тех пор он безвылазно в горсовете и положил всю свою энергию на то, чтобы в городе не осталось ни одного завода». 
Бывший руководитель уверяет: Синицкий однозначно влияет на назначение и увольнение руководства завода. Он позиционирует себя как друг Куницына, хотя сам Валентин Борисович — ноль. К чему все его потуги убить ОАО и взять его в свои руки — непонятно, поскольку Синицкий никогда не умел управлять предприятием.
Хотя градоначальник успел отличиться: к примеру, в 2000 году подписал план реструктуризации завода, не являясь директором завода или акционером. Но печать горсовета и его автограф на документе есть. По плану реструктуризации, на заводе должны были вывезти 2% оборудования, и на базе появившихся оборотных средств открыть восемь дочерних фирм, которые стали бы на ноги с новым оборудованием и технологиями. 
Геннадий Беляев:
«Если исходить из плана, то 2% не реализовано, а вообще осталось на машзаводе: все вывезли, сохранив и использовав бухгалтерскую отчетность 1998 года, якобы все активы на месте».
Заодно Синицкий в 2002 году подписал акт о качестве мобилизационного резерва — 2500 тонн материалов, оборудования для работы в военное время. Понятно, почему мэр сделал так: резерв хранился на открытом пространстве и за 30 лет испортился. Но средствами, полученными от продажи его как металлолома, можно было закрыть все долги. Однако 2500 тонн исчезли бесследно — и в 2007 году осталось порядка 150 тонн, разница в цифрах ушла налево с помощью Синицкого. 
За время своего правления Синицкий смог полностью разрушить все предприятия, из-за накала страстей во взаимоотношениях между мэрией и директорами многие из промышленников чувствовали ухудшение здоровья, сокрушается Геннадий Беляев. Так, не выдержал директор консервного завода Владимир Филькевич: в день его рождения к нему пожаловали налоговики, а через пару часов после беседы с ними мужчина умер. Еще один пример – директор фабрики «Заря» Валерий Шатер согласовывал с исполкомом участок земли в центре города. А на сессии горсовета его «кинули»: депутаты проголосовали против выделения земли под уже построенным зданием. Спустя несколько дней умер и он....  
Аркадий ЛЕВИТ "Крымский ТелеграфЪ"
фото А. Левит

материал опубликован в "КТ" № 91 от 23 июля 2010 г. 
Еще статьи:
Просмотров: 4345 |   Комментарии (0) Дата публикации: 23-07-2010

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей


Календарь
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп

Праздники

   
Архив

По номерам газеты

Декабрь 2016 (11)
Ноябрь 2016 (90)
Октябрь 2016 (97)
Сентябрь 2016 (94)
Август 2016 (104)
Июль 2016 (95)