Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Письмо Деду Морозу
Логин Пароль

Долгая дорога к жизни

Долгая дорога к жизни

В Симферопольском районе существует реабилитационный центр для наркозависимых, который возвращает людям надежду 

Наркотики в Крыму — тема наболевшая и, похоже, бесконечная. Более девяноста процентов нынешних «клиентов» крымских колоний совершали преступления, так или иначе связанные с наркотиками: либо под «кайфом», либо непосредственно с продажей-покупкой средств, вызывающих этот самый «кайф». 

Беда в том, что в Крыму сходятся несколько путей наркотрафика — из Украины идет продукт переработки «травки», коей и в самой автономии хватает, из России поступают синтетические наркотики, кислоты и амфетамин, из стран Средней Азии – Узбекистана и Таджикистана проникает тяжелая наркота — опиаты и их производные. А куда бедному крымчанину деваться? Тому, кто, однажды попробовав, вошел «в систему»? «Соскакивать» самому? Лечиться? Кто поможет? 
 Община в лицах
Недалеко от столицы Крыма, в селе Мазанка, с 2002 года работает центр реабилитации алко- и наркозависимых «Вера, Надежда, Любовь», которым руководит Александр Манкеров, сам бывший системный наркоман, нашедший силы и путь к спасению от «кайфа». Именно туда мы и отправились, чтобы воочию убедиться, что бывшими наркоманы таки бывают, что зависимость от наркотиков — не навсегда, что победить ее можно — и тяжким трудом, и верой в Бога и в свои силы. 
Мы приехали в Мазанку не слишком ранним утром, но местные сограждане вели уже довольно активный образ жизни, правда, к сельскому хозяйству не имеющий никакого отношения: два потертого вида мужичка тянули на сдачу два мешка стеклотары. Причем один ловко управлял тачкой, а второй подбирал «неоприходованные» пустые бутылки, валяющиеся в близлежащих кустах. Дальнейшая судьба местного «пролетариата», по крайней мере, на этот день, была вполне предсказуема и прозрачна: через час граждане будут уже в подпитии, к вечеру — в «ауте», к утру — заняты сбором бутылок. И так каждый день.  
Однако совсем рядом с этими плывущими по пьяному течению пролетариями, буквально в конце соседней улицы, есть люди, мужчины, живущие совсем по-другому. Поначалу местное население не слишком приветливо приняло новых соседей: странные они какие-то, не пьют, не курят, живут в общине без женщин, сами пекут хлеб и готовят, но, говорят — они бывшие зеки. А значит, не будет от них покоя. Но, оказалось, такое соседство селянам ничем не грозило — «общинники» говорили в основном о Боге, не отказывали в помощи (в том числе и по хозяйству) никому, в кражах замечены не были. Поначалу участковый зачастил в реабилитационный центр, проверял, как положено по закону, каждый месяц, а то и чаще. Но центр зарегистрирован в СБУ, Симферопольском райотделе милиции, да и работает (на этом месте) уже шесть лет, так что в серьезность намерений его «клиентов» и организаторов правоохранители поверили, и иной раз сами поставляют пациентов. А народ настолько привык к соседям, что с удовольствием пользуется возможностью съездить на море, если «общинники» приглашают прокатиться в подаренном и отремонтированном ими «РАФике». 
Долгая дорога к жизни
Сегодня община располагается в купленном вскладчину и отремонтированном домике с не слишком большим подворьем и участком. Это и церковь, и гостиница для тех, кому негде приклонить голову, и больница, и столовая, и хозяйство. В самой общине числится пятьдесят человек, 11 из них – непосредственно в реабилитационном центре (хотя центр одноразово может принять до 24 человек, желающих изменить свою жизнь), двое живут уже с семьями, которые удалось создать после расставания с пагубными привычками — алкоголем и наркотиками.
 Один из бывших «конченых для жизни» мужчин исправно копается на огороде, рядом с ним ковыряется в земле белобрысый мальчишка лет трех-четырех, помогает мужу и жена, никогда в жизни не пробовавшая «нехороших излишеств», спортсменка-активистка, ждущая уже второго малыша. Эта семья образовалась уже здесь, в общине – женщина поверила в необратимость изменений к лучшему, которые произошли с ее нынешним мужем, ранее выброшенным на обочину жизни.

Павел, нынешний пастор церкви, приехал в общину из Мариуполя. Добирался как мог, будучи бомжем, к определенному моменту лишившимся всего. Правда, до этого Павел ни в чем себе не отказывал: жил с удовольствиями, которых у него было много — пил, курил, «ширялся», сидел на эфедрине, «кидал» знакомых, «кидали» и его. Мамину большую квартиру как-то незаметно поменял на однокомнатную, доплату спустил на «удовольствия», а потом и однокомнатная «рассосалась» по заколотым венам. 
Долгая дорога к жизни
Сейчас Павла не узнать, его прежнее фото, сделанное в момент прихода в общину, просто невозможно сопоставить с этим здоровым и цветущим мужчиной, у которого ясный взгляд, новая семья и должность пастора в церковной общине. Когда он рассказывает, каким он был, трудно поверить в бурную молодость человека со взглядом профессора человеческих душ. 
Да и сам глава общины, Александр, успел повидать всякое: трижды отбывал срок, стоял на учете как системный наркоман, болел тяжелейшим циррозом печени, по сути чуть было не поставил на себе крест.
 А потом случилось чудо, иначе он это назвать не может: молитвами возвращал себя к жизни, бросил наркотики, чудесным образом избавился от неизлечимого, казалось, цирроза. В 38 лет впервые женился, на женщине, которая, будучи врачом, тоже 16 лет кололась. А спустя год Саша узнал, что станет отцом. Родители жены были категорически против рождения внука — откуда здоровье у ребенка, если родители — бывшие наркоманы? Предлагали даже аборт сделать, но пара не согласилась: они — люди верующие, а Господь аборты запрещает. Так Саша и стал отцом в 39 лет, и счастлив безмерно.
Спасают труд и молитва  
Реабилитационный центр, который входит в Ассоциацию христианских реабилитационных центров Украины, начал работать в Симферополе с амбулаторных групп. Собирались поначалу, как говорится, «по интересам» в отделении шоферской комиссии на улице Февральской. «Группа риска» состоит из людей, стоящих на учете в наркодиспансере, нарко- и алкозависимых, освободившихся заключенных, ВИЧ-инфицированных и бомжей. «Мы рады всем, кто приходит к нам и идет за Господом», — говорит Александр. На что живет община? «Зарабатываем своим трудом, ведем подсобное хозяйство, беремся за любую работу в селе и не только», — рассказывает он, — «ни на каких спонсоров не рассчитываем, только на себя». 
Конечно, поначалу системных наркоманов «ломает» от отсутствия наркотиков, но здесь их лечат только молитвами, бывает, человек уже чуть ли не агонизирует, но случается чудо, и он выздоравливает. Потом признается, что и «ломка» проходила на удивление легко, хотя раньше от этого чуть не с ума сходили, даже оправлялись под себя.
Приезжают лечиться люди со всей Украины, по 100 заявлений поступает от желающих «завязать», к ним присоединяются, бывает, и из российских «групп риска». Тех, кто бомжует, приходится прописывать прямо по адресу центра, им помогают получить документы (это касается тех, кто освободился из мест лишения свободы). Почти все приходят в центр и общину из своей выгоды – кто твердо хочет начать новую жизнь, кому просто жить негде, а случаются и такие, кто честно признается: хочу у вас зубы себе сделать. «Поймите, мы – не гостиница и не стоматология, если ты не меняешься изнутри, когда приходишь к нам, значит у тебя большая проблема. А здесь мы говорим о вечности», — рассказывает Александр. 
Все прошедшие через реабилитационный центр категорически против любого издевательства над организмом и душой – не верят они и в так активно навязываемую наркоманам, желающим «соскочить», метадоновую программу. По сути, метадон – тот же наркотик, на него можно так же «подсесть», только гораздо быстрее, от его отсутствия происходит та же «ломка». Ту же таблетку метадона можно успешно растворить в воде и сделать укол, от которого эффект не меньший, нежели от опиатов. Как утверждают некоторые пациенты реабилитационного центра, «в миру» таблетка «бесплатного» метадона стоит 30 гривен, а вот в местах заключения — не менее 70. И никто с его (метадона) помощью еще не излечился, мало того, во многих странах Европы его применение и вообще запрещено. Но производство-то работает, вот и приходится «метадонщикам» искать новые рынки сбыта. А «завязывать», считают в центре, нужно раз и навсегда.  
Члены общины ищут единомышленников (или делают их таковыми) во всех крымских колониях, в Керчи, Симферопольской колонии, СИЗО, работают с малолетними преступниками, с теми, кто лишен свободы пожизненно. Каждую среду они посещают наркодиспансер, ВИЧ-позитивных, приходят и в геронтологический пансионат, где помогают купать обездвиженных инвалидов. Бывает, что в центр обращаются инспекторы по надзору за освободившимися преступниками, даже просят — заберите человека к себе. Приходится забирать и ставить на учет в реабилитационном центре, здесь и отмечаются, что не нарушают режим. Сейчас в общине живет Анатолий, который после освобождения из колонии умудрился получить два нарушения. «Но это в миру», — говорит он, — «Тогда у меня была какая-то агония перед перерождением». Рассказывает, а сам методично чистит овощи для обеда – здесь приходится делать даже то, к чему не привык. 
Часто вспоминают Влада, которого почти спасли, сняли с иглы уже безнадежного. Познакомился с ним Александр в 7-й больнице, где проповедовал. Через некоторое время позвонила мама парня, который был в тяжелейшем состоянии — сепсис, туберкулез. «Я вынес его из больницы на руках, он весь высох-ший был, как мумия. Я поставил ему сиделку, мы за него молились. Не поверите, через две недели он уже ходил и дежурил по общине», — говорит Саша. Почти спасли. Почти… Влад по сути воскрес, отправился домой. Александр предупреждал, что парня нельзя баловать, а мама от радости то кольцо ему золотое подарит, то телефон навороченный. А ведь в центре учили отойти от стереотипов, когда отношение к домашним было, как к должникам — принеси-унеси. Дома парень почувствовал себя хорошо и свободно, стал потихоньку возвращаться к забытым привычкам — ну, чего бы не выпить стаканчик красного вина (оно же кровь разжижает), а где стаканчик, там и бутылка. Выпив, однажды попытался и уколоться, да организм «не согласился». Вот и стал беспробудно пить. А пока в общине жил, все у него было хорошо.  
Сюда привозят даже самых разбитых наркотиками личностей, так называемых «колдрексных», у которых все суставы расшатаны. Оказывается, даже из этого и ему подобных препаратов можно получить наркотик с тяжелейшими последствиями, вызывающими так называемую марганцевую энцефалопатию. Бывает, приходится забирать опущенных жизнью бомжей из подвалов и теплотрасс, из самых неожиданных мест, где находят себе приют бездомные. Например, бывший бомж Сергей ночевал на …кладбище, в пустующих гробах. Когда его в маршрутке везли в центр, рядом с ним места пустовали — такой запах от него исходил… 
Члены общины кормят уличных бомжей горячей едой, которую готовят посвященные и приносят с собой в бачках, раздавая ее на лестнице, ведущей к кладбищу за Центральным рынком. Сейчас общине для этих целей выделили кафе под названием «Верные друзья», что находится на рынке «Привоз», и где «кучкуется» огромное количество бездомных, но и там есть свои проблемы с оплатой долгов по электроэнергии.  
Ванда ЯЗВИЦКАЯ "Крымский ТелеграфЪ"
фото К. Михальчевский

материал опубликован в "КТ" № 91 от 23 июля 2010 г. 
Еще статьи:
Просмотров: 7286 |   Комментарии (0) Дата публикации: 25-07-2010

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей


Календарь
«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив

По номерам газеты

Декабрь 2016 (16)
Ноябрь 2016 (90)
Октябрь 2016 (97)
Сентябрь 2016 (94)
Август 2016 (104)
Июль 2016 (95)