Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Современник, ставший классиком

Владимир Филатов был и остаётся одним из наиболее ярких и солнечных крымских художников

Корреспонденту газеты «Крымский ТелеграфЪ» посчастливилось неоднократно лично встречаться с Владимиром Филатовым. Такие встречи запоминаются надолго, потому что только общение с подобными личностями и можно называть прикосновением к истории...

Солнечный оптимист

«Я прожил много лет, видел много людей, был свидетелем многих событий. Война, нищета и унижение человека, виденные мною и пережитые в детстве, оставили впечатление на всю жизнь. Никогда не думал, что радость — моя цель и именно её я призван выражать. Я считаю, что на человека давят те или иные силы и он всё время стремится к освобождению. Мне пришлось испытать это в своей работе. Мне кажется, что я всегда открыт для любых событий. Свой путь я прошёл, постоянно меняясь. Я не слишком доволен своими работами, но всякий раз, насколько мог, искал совершенства, стремился к нему», — говорил Владимир Филатов.

Он точно и не помнил, когда зародилась его любовь к живописи. Однако страсть эта оказалась всепоглощающей и, к счастью, взаимной. Она выплеснулась на холсты ливнем цвета, ураганом эмоций. Стала истинной жизнью Художника, внушила ему солнечный оптимизм.

Он родился в Белгороде в первый день 1930 года. И, наверное, это не случайно. Ведь предчувствие скорого начала чего-то светлого и многообещающего он сохранил в душе на всю свою долгую жизнь. А умер он, когда предчувствие праздника охватило большинство людей, других людей, незадолго до начала 2017-го, словно передавал эстафету: «Верьте в счастье, только так его можно ощутить...»

Книга приключений

«Если бы я даже коротко рассказал о своей жизни, получился бы увесистый том приключений», — говорил Владимир Николаевич. Улыбался. Но в его лучезарной улыбке таилась грусть...

Когда мальчику было всего несколько месяцев, встревоженные коллективизацией родители решили перебраться из райцентра в столичный Харьков. Но от беды не убежать. Отца репрессировали. Ребёнка отдали в детский дом. Потом — война, лагеря в Германии. «Порой путь мой был труден, каменист, приходилось балансировать над бездной...»

Вернувшись из Германии, Владимир поступил в Харьковское ремесленное училище. Получил профессию литейщика. А в начале 1950 года, когда исполнилось двадцать, Филатова призвали в армию. Служил он в танковой части на Кавказе, в Тбилиси. Там-то «у меня совершенно странным образом проявились кое-какие способности к рисованию». Однажды командир роты (следует отдать должное его прозорливости) принёс рядовому Филатову немецкие открытки с цветочками-ангелочками, фанеру и краски: «Рисуй!» и он рисовал. А старшина популяризировал его творчество среди местного населения. Разумеется, не бескорыстно.

Демобилизовавшись, Владимир хотел вернуться в Харьков. Но, как известно, человек предполагает, а бог располагает. Роль капризной судьбы сыграл армейский приятель, безапелляционно заявивший: «И что же ты собираешься делать в Харькове, в июле-то месяце? Поедем-ка лучше ко мне, в Евпаторию. Покупаешься, позагораешь. Поехали правда, ну хоть ненадолго...» «Ну что ж, можно, коль ненадолго». Это самое «ненадолго» обернулось долгими десятилетиями...

Долгая дорога

Именно в Евпатории Филатов всерьёз занялся живописью. И вдруг понял, что «лучшие моменты в моей жизни те, когда на глазах преображалась белая поверхность холста, рождая, наконец, нужный пластический и живописный образ, столь долго формировавшийся в моём подсознании». Видя столь завидную увлечённость, знакомые посоветовали начинающему художнику отправиться в столицу. Филатов прислушался. Так началась учёба на факультете рисунка и живописи студии Центрального дома народного творчества города Москвы. «Моя жизнь сложилась так, что мне пришлось долго и упорно добиваться художественного образования, и только в 1958 году я смог начать учёбу. Мне было двадцать восемь лет».

Следующей биографической вехой стал Московский университет культуры, который Филатов закончил наездами. А «когда после учёбы окрепли мои профессиональные навыки, я посвятил всё творчество пейзажной живописи. Пейзаж влечёт меня всю жизнь. Люблю натюрморт, он очень помогает в поисках формы, колорита. Когда пишешь натюрморт, меньше сдерживаешь себя и свободно решаешь проблемы живописной формы, а затем свои открытия исполняешь в пейзаже. Я стремлюсь добиваться сочности цвета...»

В те годы ему пришлось поработать и художником народного театра, и инструктором по труду в детском санатории. Тогда он ещё не состоял в Союзе художников. Признание профессионалов пришло позднее. «В Союз меня приняли в 1983 году. И это стало некой отправной точкой». Дальше выставки следовали одна за другой. Областные, республиканские, всесоюзные, зарубежные.

Покорённые вершины

Яркие, динамичные работы кисти Филатова способны растревожить душу любого человека, даже если он убеждённый прагматик. А как сам художник относился к ним, были ли среди них любимые? «Они все представляют определённую ценность для меня». Владимир Николаевич хранил в мастерской изумительно изданный альбом. Он часто брал его с полки и подолгу разглядывал работы, которые покинули его, словно повзрослевшие дети. Многие из них осели в Москве. Но и они, эти шедевры с состоявшейся судьбой, не приносили художнику стопроцентного удовлетворения: «Я не считаю себя выдающимся художником. Наверное, таких, как я, много...»

Да, он был скромный, очень скромный. Много и бескорыстно дарил друзьям и знакомым. А в начале двухтысячных, когда многие арт-дилеры уже припрятывали его картины, чтобы потом продать их за баснословные деньги, Филатов писал пейзажи небольшого формата и продавал их на евпаторийской набережной. Почти даром. Чтобы выжить...

А ведь таких, как Филатов, больше не найти. И это не субъективно-восторженный вывод. Подтверждением самобытности и уникальности его творчества стала прошедшая в 2003 году персональная выставка мастера. Проходила она не где-нибудь, а в Государственной Третьяковской галерее в Москве.

Единственным крымчанином, покорившим Третьяковку на десятилетие раньше, был «тот, кто писал крымские ночи», — Фёдор Захарович Захаров. Вторая выставка проекта «Крымские вечера на Крымском валу», выставка Филатова, проходила с 21 ноября по 7 декабря 2003 года...

К столь значительному событию готовились серьёзно. Заместитель директора Третьяковской галереи Александр Ильич Морозов отобрал для экспозиции, названной «Энергия Крыма», 44 (!) небольших полотна. «Для меня Третьяковка всегда была неким эталоном. Экспонировать свои работы там очень престижно. Я, признаться, даже не рассчитывал на что-то подобное...» — скромно комментировал свой успех Владимир Николаевич. Он был глубоко убеждён, что «жизнь и творчество — это нескончаемые, беспокойные поиски». И поэтому: «Я ищу ту дорогу, которая привела бы к конечной цели жизни, открыла бы её философский смысл, помогла бы обрести сокровища живописи. Я знаю, что эта дорога крута, ухабиста, изнурительна — после долгой творческой работы, после обманчивого опьянения победой вдруг понимаешь (и нередко), что это был только мираж... Но, собрав все силы, снова идёшь к цели. А как прекрасно чувство одержанной победы!»

Елена БОНДАРЮК
Фото архив «КТ»
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 430 от 19 мая 2017 года

Еще статьи:
Просмотров: 3853 |   Комментарии (0) Дата публикации: 25-05-2017

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Март 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Март 2020 (83)
Февраль 2020 (85)
Январь 2020 (71)
Декабрь 2019 (86)
Ноябрь 2019 (87)
Октябрь 2019 (88)