Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Крымский осколок памяти. Часть 2

Для классика русской литературы Алексея Николаевича Толстого Крым стал настоящей «лакмусовой бумажкой» чувств

В Коктебеле с «отцом Буратино» произошло то же самое, что и с героем его знаменитой сказки — здесь он нашел «золотой ключик» своего подлинного счастья. Однако, в отличие от деревянного мальчишки, удержать его не сумел.

Стимул для творчества

Тот самый, лучший из лучших «поэтических портретов», написанных в Коктебеле, вошел в книгу стихов под названием «За синими реками», выпущенную в 1911 году издательством «Гриф». Тщеславный Алексей Николаевич в посвящении уточнил: «Портрет графини С. И. Толстой».

Волошин, кстати, снобистские замашки Толстого поощрял с искренностью человека, который всякую мистификацию склонен был рассматривать как подвид некой интеллектуальной игры. Пару в Коктебеле действительно принимали как заезжих аристократов. И Алексей Николаевич, любые проявления личности которого наконец-то не осуждали и не сдерживали, вел себя все более естественно и раскованно.

«В Коктебеле, в даче с чудесным видом на море и на длинную цепь синих гор, Алексей Николаевич вернулся к стихам, — вспоминала Софья Дымшиц-Толстая. — Здесь он работал над сборником стихов „За синими реками“, работал над фарсом „О еже“, писал „Дьявольский маскарад“; пользуясь библиотекой Волошина, начал впервые пробовать свои силы в историческом жанре, изучая эпоху Екатерины II и языковую культуру того времени. Совершенно неожиданно проявил он себя как карикатурист. В свободное время он увлекался сатирическими рисунками, изображая Волошина и его гостей в самых необыкновенных положениях, и вызывал своими дружескими шаржами веселый смех коктебельцев». В Доме-музее Волошина в Коктебеле, кстати, сохранилось несколько шаржей А. Н. Толстого.

Коктебель поистине стал для Толстого местом великих открытий. Он чувствовал себя золотоискателем, наткнувшимся на золотую жилу. Ведь каждое новое крымское знакомство заставляло его узреть новую грань собственного дарования.

Несколько раз Алексей Николаевич с любимой Софьей отправлялись в Феодосию. Там их с готовностью принимали у себя композитор Владимир Иванович Ребиков и художник-пейзажист Константин Федорович Богаевский.

«С обоими Алексей Николаевич вел обстоятельные разговоры об искусстве, — рассказывала Дымшиц-Толстая. — Он любил слушать, как Богаевский тихим голосом, запинаясь от скромности, комментировал свои пейзажи, как неказистый на вид и чудаковатый Ребиков вдруг загорался и проявлял бешеный темперамент в дебатах о музыке».

Эта поездка в Крым стала для Толстого и его юной супруги вторым свадебным путешествием. Здесь они ощутили накал чувств, запредельную жажду творчества и бесконечное множество разноплановых эмоций, которые служили катализатором для рождения неординарных идей... Все было прекрасно. Но, увы, в их совместной жизни с Крыма все началось и Крымом все закончилось.

Личность – сложная, творчество – отличное

Любовное похмелье

В 1914-м Алексей Николаевич и Софья по обыкновению отправились в Коктебель. Раньше, чем обычно. И им показалось, что они попали в другой мир. На самом деле другими стали они. Почти стали. Возможно, поездку раньше, чем обычно, они предприняли, чтобы успеть спасти свои отношения, растопить их на горячем крымском солнце. Но в марте солнце еще не согрело Крым и не проникло в их души...

Бесконечный холод, парализующий снаружи и изнутри, Толстой описал в рассказе «Как я был большевиком» (1920): «...Не вытянув до конца неистовой суеты, какою жила в ту последнюю зиму литературно-аристократическая и интеллигентская Москва, я уехал в Крым, в морской поселок возле Феодосии. В это раннее время дачи еще были заколочены, берег пуст, море туманно и холодно. В сумерки приходилось уходить в дом, где в пустой белой комнате по стенам шибко бегали длинноногие мухоловки, подвывал сырой ветер и было слышно, как, не переставая, шумело море... Я настраивал себя на трагический лад, и мне казалось, что только зловещее, трагическое и кровавое достойно изображения в искусстве...»

В том, то холод пронизал их души, Софья винила себя: «В этот 1914 год, будучи особенно захваченной своим творчеством, я стала все больше и больше от него отходить. Притупилось чувство женщины и образовалась в наших отношениях трещина...»

Толстой пытался согреться в объятиях других женщин. Затеял роман с художницей Юлией Оболенской, ухаживал за начинающей поэтессой, полуфранцуженкой и будущей женой Ромена Роллана Майей Кювилье и наконец не на шутку увлекся многообещающей балериной Маргаритой Кандауровой...

21 июля Толстые выехали из Крыма в Москву. Оттуда уже перед самой Первой мировой Софья Исааковна отправилась во Францию. Она напишет: «Наконец Алексей Николаевич согласился на это испытание чувств.., и я уехала одна в Париж».

В тот год Толстой потерял Софью, Крым и что-то очень важное и настоящее в своей душе.

Ирония судьбы

Что же было потом? Пройдет сравнительно немного лет, и о Толстом напишут пафосные панегирики в хрестоматиях и энциклопедиях и начнут рассказывать анекдоты. Например, такие. Вернувшись из эмиграции в СССР, Алексей Николаевич Толстой поселился в Царском Селе, под Ленинградом. Когда классик советской литературы ездил по делам на своем авто в Северную столицу, на железнодорожном переезде у станции Шушары ему часто приходилось останавливаться и ждать, когда поднимут шлагбаум. Согласно легенде именно здесь, у шлагбаума, Толстой придумал имя злой крысе из «Золотого ключика», охранявшей заветную дверь в каморке папы Карло, — Шушара.

А современники Толстого рассказывали, что приезжавших в шикарный особняк советского классика гостей встречал старый слуга «красного графа», который говорил визитерам: «Их сиятельства нет дома, они уехали по делам в горком коммунистической партии».

Или вот. Роман «Хлеб» был написан Алексеем Толстым по заказу самого Сталина. Писатель долго не мог найти вдохновения, чтобы написать «заказ». В 1939 году Алексей Толстой посетил Всесоюзную сельскохозяйственную выставку. В павильоне Узбекистана демонстрировался роскошный ковер, настоящее чудо коврового искусства. Толстой подошел к директору и попросил продать ковер. Директор ответил, что при всем уважении к знаменитому писателю это невозможно: ковер — народное достояние. Толстой вернулся домой расстроенный. Ковер не выходил у него из головы, и он позвонил Сталину: рассказал о работе над романом «Хлеб и пожаловался, что работа идет неровно — он лишен уюта, ему недостает ковра, но ковер не продается. «Ничего, — ответил Сталин, — мы постараемся помочь вашему творческому процессу, раз вы поднимаете такие актуальные и трудные темы. Ваш „Хлеб“ нужен нам, как хлеб насущный». К вечеру привезли ковер. Работа писателя пошла успешно, и вскоре он опубликовал роман «Хлеб».

Елена БОНДАРЮК
Фото mamsy.ru, Архив «КТ»
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 464 от 19 января 2018 года

Еще статьи:
Просмотров: 1193 |   Комментарии (0) Дата публикации: 25-01-2018

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Декабрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Декабрь 2018 (43)
Ноябрь 2018 (85)
Октябрь 2018 (88)
Сентябрь 2018 (81)
Август 2018 (85)
Июль 2018 (84)