Статьи по rss Крымский ТелеграфЪ в Twitter Крымский ТелеграфЪ в google+ Крымский ТелеграфЪ в Вконтакте Крымский ТелеграфЪ в Facebook
Популярное за месяц
Мнение
Логин Пароль

Пять эпизодов великой драмы

Крымская война в малых, но значительных деталях

Крымская война 1854–1855 гг. оставила в истории много героических и печальных эпизодов. Среди них есть и малоизвестные, но не менее важные. Кто был крымским Иваном Сусаниным? Как севастопольский форт спас город без единого выстрела? Где находился первый мемориал в честь погибших русских воинов? Чем зарабатывались состояния и как обыватели ездили поглазеть на войну?

Забытый подвиг мелкого чиновника

Среди документов Крымской войны сведений о подвиге волостного писаря Карабиенко мало. Хотя он, судя по имеющейся информации, спас столицу Крыма в момент смертельной для города опасности. Почему так получилось? Ответ, вероятно, стоит искать в интригах 160-летней давности, ведь поступок писаря с самого начала оказался «за кадром» истории. Краткие упоминания об этом интересном случае были опубликованы только спустя несколько десятилетий после Крымской войны.

Четырнадцатого сентября 1854 года 60-тысячный экспедиционный корпус коалиции (Великобритания, Франция и Турция), враждебной России, начал высадку на западном побережье, в окрестностях Евпатории. Узнав о случившемся, местное начальство поспешно ретировалось вглубь полуострова, бросив население и свои учреждения на произвол судьбы. На территории, занятой врагом, осталось лишь несколько чиновников, которые были либо пойманы союзными войсками, либо решили сдаться в плен. И волостной писарь Карабиенко, служивший в городке Саки, оказался среди попавших к врагу.

Одним из первых пунктов в планах союзников по оккупации полуострова был захват Симферополя, но у них, как утверждают историки, ссылаясь на записи английских и французских офицеров, оказалось недостаточно информации. Поэтому было решено допросить об обстановке кого-либо из попавших к ним в руки русских чиновников. Тут и вызвался «помочь» Карабиенко, предложив свои услуги. Обладая дородной, представительной внешностью, он выдал себя за сакского градоначальника. Его даже пригласили на обед к командующим союзными войсками барону Реглану и маршалу Сент-Арно. Псевдомэр за трапезой охотно сообщил фиктивное расположение русских войск, рассказал об их мнимой огромной численности, о том, как сильно укреплен симферопольский гарнизон. Хотя на самом деле столица Крыма в тот момент была почти беззащитна. В итоге союзники поверили и отказались от атаки на Симферопольском направлении. Увы, о дальнейшей судьбе Карабиенко ничего не известно.

Нет памяти героям-альминцам

После первого сражения в Крыму — Альминской битвы, произошедшей 20 сентября 1854 года, — в Симферополь потянулись бесконечные обозы с ранеными, наводившие, по воспоминаниям симферопольцев, ужас на горожан. При этом лишь малая часть воинов оказалась под надлежащим присмотром — сказывалась неподготовленность тыловых служб. «Многих раненых завозили прямо в обывательские дома и сваливали кому попало, не осведомляясь после, жив ли, умер ли, — пишет в своих воспоминаниях позапрошлого века крымский исследователь Евгений Марков. — Некоторые лежали в сараях, вповалку, на голой земле, солома была роскошь не для всех». Конечно, смертность оказалась очень высокой. Хоронить умерших в Симферополе героев-альминцев власти разрешили в центре городского кладбища, где появился первый в городе мемориал в честь жертв Крымской войны.

Как рассказал «КТ» симферопольский старожил Константин Аверкиев, всю жизнь проживший в доме на территории старого городского кладбища, это была огороженная каменной оградой братская могила. Большая ровная площадка. Памятника на ней не было. А рядом высился курган с установленной наверху небольшой белокаменной постройкой вроде мавзолея. «На моей памяти ограда могилы была уже совсем ветхой, но курган оставался внушительным. Правда почитали это место своеобразно. На кургане был хороший чернозем, и люди приходили по ночам, чтобы набрать земли для комнатных растений и огородов, вся поверхность была в ямках», — вспоминает Аверкиев.

Но в тридцатые годы прошлого века, когда христианское симферопольское кладбище по приказу советской власти начали уничтожать, мемориал исчез без следа. Тут построили жилой район и школу. Братская могила альминцев находилась как раз на месте парадного входа в школу № 14.

Перенаселение и позорная слава

С каждой неделей войны, особенно после начала осады Севастополя, раненых в Симферополе становилось все больше. Город постепенно превращался в огромный госпиталь, куда ежедневно доставлялись десятки, а то и сотни людей. Количество страждущих неуклонно росло, и, в конце концов, даже несмотря на специально построенные бараки и палатки, на отданные под лазареты казенные дома, гимназии и даже магазины, почти все частные дома в городе были заняты ранеными. Население Симферополя увеличилось в тот период более чем вдвое: до войны численность не превышала 12 тысяч человек, а к концу Крымской войны только раненых скопилось более 14 тысяч. И еще около 36 тысяч умерших от ран и болезней были здесь похоронены.

Но столицу Крыма заполонили не только раненые, а и те, кто хотел заработать на войне. Состояния тогда сколачивались за считанные недели — преступные состояния. Вот что об этом пишет краевед XIX века Евгений Марков. «Трудно и грустно передать все позорные рассказы, которые ходят среди жителей о закулисной стороне великой войны. Особенно позорную славу приобрели так называемые погоны, которые были учреждены для перевозки снарядов, припасов, раненых. Симферопольцы долго не забудут этих деятелей. Каждому специально принятому для этих обязанностей на службу офицеру давалась команда погонщиков, телеги, волы и отпускалась в безотчетное распоряжение сумма на содержание людей, скота и повозок. Офицеры же эти в самом непродолжительном времени стали первыми гостями города: завели кареты, стали вести огромную игру, держать любовниц, заливать шампанским разные веселые приюты. Зато ни людям, ни животным не отпускалось ничего».

Марков рассказывает и о том, как научились спекулировать на военных нуждах и должностные лица, курировавшие симферопольскую тыловую базу. «Мужики, привозившие провиант и пожертвования со всех концов России, принуждены были платить за право сдать это. Иначе их держали в городе бесконечно долго, а кормить лошадь и себя в краю, разоренном войною, составляет немаленький расчет».

Публика театра военных действий

Еще один способ заработка был связан с посещением любопытствующей публикой Северной стороны Севастополя, откуда открывался хороший вид на «театр военных действий», а зрители при этом оставались в безопасности — ядра и пули не долетали. О том, как на желании сограждан поглазеть на войну делали бизнес предприимчивые крымчане, упоминал, в частности, русский писатель XIX века Константин Станюкович: «За определенную плату на Северную отправлялись экипажи, доставлявшие желавших понаблюдать за ходом осады южной стороны города. На возвышениях их ждали палатки, откуда могли видеть, слышать и даже обонять сражение — когда ветер сносил в их сторону клубы порохового дыма». Более того, на Северной постепенно выросло настоящее поселение, где обитала не просто праздная публика, но и желавшие разжиться на войне аферисты и торговцы, солдатки и матроски. «Это был городок с двумя улицами, довольно правильно разбитыми, с заведениями, рынками, магазинами в больших деревянных балаганах... Мало-помалу, с увеличением досягаемости полета вражеских ядер, подавался он далее и далее и отодвинулся, наконец, даже на две версты от Северного укрепления».

«Это крайне интересные, но, как мне кажется, полулегендарные сведения, — считает старший научный сотрудник Центрального музея Тавриды Виктор Надикта. — Ведь информация фиксировалась уже после Крымской войны, через много лет после нее. Поэтому она не свободна от искажений и налета романтизма. Хотя, действительно, на Северной стороне во время осады было относительно безопасно, что способствовало поездкам любопытных туда».

Спас Севастополь без единого выстрела

Когда осенью 1854 года союзники приблизились к Севастополю, наиболее выгодное направление штурма главной черноморской базы российского флота было с Северной стороны города. Там же находилось и одно из укреплений — так называемый Северный форт — высокая земляная восьмиугольная насыпь, окруженная рвом шириной более пяти метров и глубиной около четырех, облицованная блоками известняка. Форт был построен в начале XIX века. К началу Крымской войны на его вооружении имелось полсотни орудий, а численность гарнизона составляла около четырех тысяч человек. Известен доклад начальника Севастопольской инженерной команды о состоянии укрепления незадолго до прихода неприятеля, где сказано о плачевном состоянии форта, о том, что он морально устарел. Недостатки постарались исправить, и все равно русское командование не питало иллюзий относительно его боеспособности. Но противник, к счастью для нас, явно переоценил силу находившегося на его пути препятствия, посчитав его грозным фортификационным сооружением. Военные историки и по сей день спорят, почему союзники не начали штурм Северного форта, который однозначно закончился бы для русских поражением и, как следствие, быстрой сдачей Севастополя. Вместо штурма они решили, обогнув большой участок местности, выйти к южной стороне города. И дни, потраченные врагом для маневра, севастопольцы использовали для активного укрепления своих рубежей. В частности, поэтому и стало возможным длительное сопротивление, вошедшее в историю как Первая оборона Севастополя. Так, Северный форт без единого выстрела спас город.

Уникален этот объект еще и потому, что он в относительной сохранности пережил Великую Отечественную войну, ведь практически все военные сооружения города были тогда разрушены. Нам удалось проникнуть в его подземелья, замурованные и заброшенные еще в середине прошлого века. Помогли попасть под землю местные жители, дачный участок которых расположен прямо возле старинной крепости. «Недавно часть земли с внешней стороны рва осыпалась после ливня и появилась дыра, — говорит севастополец Андрей Перваков. — Оказалось, что через нее можно попасть в подземный ход, ведущий куда-то на территорию крепости». В подземном ходу сухо и нет запаха затхлости: сначала попадаешь в просторную квадратную комнату, из нее — в идущий под небольшим уклоном сводчатый коридор длиной метров тридцать (дальше — завал), с земляным полом и облицованный тщательно подогнанными блоками. Иногда среди мотков паутины огромных пауков-альбиносов попадаются нацарапанные автографы побывавших здесь когда-то военных: «Жуковский», «Бикулов», «Ситов», а вдоль стен — ржавые бочки да гнилые ящики со скобами для крепления колючей проволоки.

Дмитрий СМИРНОВ
Фото Архив «КТ»
Материал опубликован в газете «Крымский ТелеграфЪ» № 467 от 9 февраля 2018 года

Еще статьи:
Просмотров: 858 |   Комментарии (0) Дата публикации: 13-02-2018

:: Добавление комментария

Ваше Имя:
Код:
Включите эту картинку для отображения кода безопасности
обновить, если не виден код
Введите код:



Лента новостей

Календарь
«    Август 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 

Конкурс

Погода


Социальные сети


Гороскоп
   
Архив
Август 2018 (54)
Июль 2018 (84)
Июнь 2018 (83)
Май 2018 (70)
Апрель 2018 (80)
Март 2018 (69)